Комацу
Шрифт:
– Мелкая!
– взревел Зебра.
Сфинкс снова вывалил язык, чтобы укусить неосторожно приблизившуюся девчонку. Комацу воспользовалась этим и быстро зашвырнула средства ему в рот.
Лев захлопнул пасть, расчихался, стал мотать головой, пытаясь избавиться от раздражающего вещества. Если бы это было так просто! Комацу, когда неосторожно пролила одно такое, неделю дома не ночевала. Въедливое, зараза!
Девушка, сжав руки, не отрываясь смотрела на сфинкса. Тот чихал, кашлял, тряс гривой, жмурился.
Но не плакал.
– Мелкая,
– Зебра схватил ее за талию и зашвырнул обратно в укрытие. Комацу охнула, больно ударившись копчиком. Охотник повернулся к товарищу.
– Торико, ты же говорил, кола у него внутри!
– Я и не говорил, что это кровь!
– Что тогда по-твоему? Моча?
– Слезы!
– закричала Комацу изо всех сил.
Охотники повернулись к ней. Девушка решила воспользоваться тем, что сфинкс временно нейтрализован, и раскрыла книгу.
– Здесь написано, что это его слезы. Тут даже есть способ, как их добыть. Посмотрите, - она открыла несколько предыдущих страниц, - все животные в этой Пирамиде - ингредиенты особого приготовления. И сфинкс в том числе.
– Вот почему они были такими невкусными!
– Торико ударил кулаком по раскрытой ладони.
– Их требовалось правильно убить.
– И ты можешь это прочитать?
– прищурился Зебра.
– Не-а, - помотала головой Комацу.
– Э?
– Но я могу понять по картинкам и сопоставить длину слов. Все-таки я прочитала немало литературы по кулинарии.
– Что толку от навыков готовки, если не можешь добыть ингредиент, - фыркнул Зебра.
– И я о том же, - кивнула Комацу.
– Мне сфинкс отдаст колу только из жалости. Либо умрет от смеха, когда я на него нападу. Я уже попыталась вызвать слезы с помощью слезоточивых веществ, понадеялась на удачу. Не получилось. Поэтому мне понадобится ваша помощь!
– Зебра, - Торико повернулся к товарищу.
– Это Комацу привела нас сюда.
Охотник подумал, затем широко и кровожадно усмехнулся.
– Выбивать из зверья слезы - мое любимое занятие.
Комацу вздохнула.
– Жалко сфинкса, но что делать…
– Жалко?
– поразился Торико.
Девушка сморщила носик.
– Методы приготовления здесь уж больно… своеобразные. Зебре-сану они точно понравятся.
Тот засмеялся, потер руки.
Сфинкс уже пришел в себя, зарычал, и охотники бросились к нему.
– Говори, что нам делать, Комацу!
Зверь ударил своей гривой, жесткие волосы пронзили пол пиками. Мужчины сумели увернуться, но последний удар пришелся Торико в живот. Тот закашлялся кровью.
– Торико-сан!
– Комацу встряхнулась. Не время переживать! Потом она подлечит друга, у нее есть лекарства, а сейчас… - Равномерно отбейте каждый сантиметр его тела!
– Комацу, говори громче, я тебе не Зебра!
– Хорошо!
– прокричала девушка, почти срывая голос.
– Нам придется пробиться через этот град ударов, - Торико уклонялся от жесткой гривы.
– Я займусь этим, - усмехнулся Зебра.
–
– Поняла!
Звуковая базука, что разрушила потолок, когда охотники пробивались вниз, атаковала сфинкса со всех сторон. Комацу поморщилась, прижимая книгу коленями к земле.
– Как можно более сильный удар в солнечное сплетение в центре груди!
Этим занялся Торико под прикрытием звуковой стены Зебры. Штыки из рыжей гривы вонзались в плотную подушку, сформированную прямо над головой Торико. Но даже она не выдержала напора разъяренного зверя. Торико чудом успел сохранить ноги и прыгнуть на грудь животного, вцепившись в его чешую.
– Сюда?
– Правее!
Десятикратный отбойный удар сделал свое дело: сфинкс разозлился еще больше и попытался лапами сорвать охотника с груди. Комацу оставалось надеяться, что Торико успел сбежать.
Впервые за все время нахождения в Пирамиде она не ощущала тревоги или волнения. Она стала поваром, для которого готовка стала главным. Как и любой повар, она придавала значение своим кухонным инструментам. Сейчас их роль играли охотники за деликатесами. И единственное, что беспокоило Комацу: хватит ли инструментам сил, чтобы завершить приготовление Игристой колы?
– Срежьте немного чешуи с его спины. Обычным ножом этого не сделать!
– предупредила она.
Зебра провел отвлекающий маневр, Торико взмахом ноги послал нож. И сморщился, тяжело приземлившись. Комацу сцепила руки, внимательно вглядываясь в рецепт.
– Сделайте надрезы на подошвах его лап. По часовой стрелке, от правой передней.
– Понял!
– в игру вступил Зебра.
Товарищи выбрали правильную тактику сражения, чередуя атаки. Против такого серьезного противника они тщательно рассчитывали свой энергетический резерв и серьезно подбирали атаки, чтобы не остаться пустыми к завершению сражения.
– Выдерните по перу из его крыльев. Одновременно.
От вопля сфинкса содрогнулись стены. На секунду Комацу даже стало жалко зверюшку. Пока она не увидела покрытых кровью и ранами, почти обессилевших друзей.
– С какого заливного я должен слушать твою команду, Торико?
Ну, да, нашли время поссориться!
– Продолжайте его бить!
К концу приготовления измотанными выглядел не только сфинкс, беспомощно растянувшийся на полу и вываливший язык. Охотники тоже еле держались на ногах.
– Это последнее! Ударьте змею на его хвосте.
Сфинкс вскинул голову, зарычал. Его слезные железы набухли, заискрились. Комацу улыбнулась, достала из сумки еще несколько флакончиков. Нужно будет подкрепить силы охотников, иначе они так всю колу выпьют, ненасытные.
– Она выходит!
– радостно воскликнул Торико.
Сверху на них с шипением обрушились искрящиеся водопады кофейного цвета напитка.
– У нас получи… лось.
Боль пронзила позвоночник. Зазвенели по полу флакончики. Комацу расширенными глазами смотрела на их блестящие грани.