Команда
Шрифт:
Нет, я, конечно, в курсе, что отдельные представительницы женского пола отличаются некоторой… м-м-м… свободой поведения. Как говориться, их право. Но вот то, что, пусть неясно, но мелькало в обрывках сознания парней, и проскальзывало в небрежно бросаемых фразах, почему-то не понравилось. Да и так ли уж она распущена, эта самая Анна? Зачастую молодые дуралеи выдают желаемое за действительность. Оправдывая таким образом множество неблаговидных поступков.
В общем, я устроился на лавочке, стоящей напротив и принялся ждать. Было заметно, что бравые мальчики (в моём понимании не тянувшие больше, чем на фраеров), занервничали.
[«Что надо уроду»?] — Отчётливо расслышал я.
И явственно проступало желание набить мою наглую морду. Да, может, и решились бы. Если б не мой самоуверенный вид. Я явно
— Ну, ты… — Неуверенно начал один, подойдя почти вплотную. — Вали отсюда… — И добавил. — Козёл.
Обрадованный, ибо совесть моя оставалась чиста и формальный повод предоставили они сами, я вскочил. И, используя инерцию, вломил недоумку между глаз. «Хорошее начало — половина дела». — Гласит народная мудрость. Так же вспомнилось, вбитое в подкорку с детства, что «первый удар — залог победы». Ну, и про «куй железо, не отходя от кассы», конечно, тоже пришло на ум.
Переступив через лежащего без признаков жизни пацана, одним прыжком оказался возле лавки и с энтузиазмом продолжил начатое. Первого, кто попытался подняться, встретил ударом ноги. Движущиеся массы столкнулись и, как водится, менее устойчивая потеряла опору, опрокинувшись навзничь. После твёрдого и довольно толстенного полена, человеческая плоть показалась мягкой и податливой. Паренек улетел куда-то в темноту. А, успевшие прийти в себя двое оставшихся, бросились на меня.
Эх, раззудись, плёчо… Разойдись рука… Я был старше, и килограмм на десять тяжелее каждого в отдельности. Умение трезво мыслить в пиковых ситуациях — одно из непременных условий моей профессии. Плюс уроки Марата и скромные таланты, которыми обзавёлся в последнее время… В общем, как понимаете, у молокососов не было ни одного шанса.
К удивлению и великой радости, один из них достал нож. Моментально считав помыслы, понял, что мальчишка и сам испугался подобной прыти. И сдуру скорей всего отрежет что нибудь себе, любимому. Аккуратненько, чтобы не сломать, перехватил руку и, забрав игрушку, уложил парня на траву.
К несчастью для себя, поднялся первый пострадавший. Даже не оборачиваясь, так как и без того, он был как на ладони, ударил ногой по голени, заставив присесть. И, с разворота впечатал башмак недотёпе в лицо. Бил не очень сильно, искренне надеясь, что нос удастся восстановить.
В конце аллеи показалась девушка в розовой блузке и светлых джинсах. То ли из-за сумерек, а, может, просто ведомая природным любопытством и беспечностью, свойственной юности, она приблизилась и всплеснула руками.
Просканировав мысли барышни, в сердцах чертыхнулся и, сплюнув, зашагал прочь. Не отличавшаяся особой красотой девица и в самом деле оказалась довольно любвеобильной. Есть такой тип людей… Встречающийся как среди мужчин, так и среди женщин. Не слишком привлекательные физически и не уверенные в своих силах, они восполняют «качественный» пробел «количественным». Но кто я такой, чтобы судить, в конце концов?
Так вот, увидев, как четверо кандидатов в воздыхатели валяются у моих ног она… прониклась к обормотам жалостью. Тот, кто кинулся на меня с ножом, кажется, вызывал особую симпатию. И, уловив обрывки будущих постельных сцен, я прибавил ходу. Нет, никогда мне не понять женщин. Отвергая, пусть и довольно грубые предложения «провести время» с выпивкой и музыкой, деваха вмиг растаяла, при виде избитых горе-ухажёров. Вернее, если желания у лахудры не расходятся с делом, на этот раз им повезло. Не знаю уж, всем вместе, или по очереди. Я смеялся, как сумасшедший. Тоже мне, Эммануэль местного разлива. Но то, что своим благородным порывом поспособствовал, если можно так выразиться, налаживанию отношений, казалось абсурдным. Хотя… Чужая душа — потёмки. И, научившись читать мысли, вряд ли когда нибудь постигну побудительные причины, движущие самыми парадоксальными существами в подлунном мире. Домой идти не хотелось. И вскоре поймал себя на том, что направляюсь в зал, оставленный на моё попечение Маратом. На выходе из парка, наткнулся на прилично одетого
Забрав деньги, обогнал пьянчугу и незаметно засунул портмоне ему в карман пиджака. Несколько купюр — ерунда. К тому же, всё равно пропьёт. Или, наткнётся на полудурков, подобных тем, что недавно немножко проучил. А вот документы, включая права — это серьёзно. Так, зачем доставлять хорошему человеку лишние хлопоты?
Открыв зал, переоделся в старое трико и занялся отработкой особенно хитрого удара. Потренировавшись часа два и, стоя под горячими струями, вдруг услышал, как поворачивается ключ в замке. И тут же прощупал вошедшего «вторым зрением». Вернулся Марат. Но, Бог ты мой, в каком состоянии! Ещё не видя учителя, понял, что ему очень, очень плохо. Одежда в крови. На когда-то белой тенниске виднеются следы пулевых отверстий.
Он буквально упал мне на руки, прохрипев:
— Скорую не вызывай.
И бессвязно зашептал какие-то цифры. Впрочем, параллельно читая мысли, уразумел, что это номер сотового телефона доверенного хирурга. Имевшего подпольную практику. Сняв с ремня его мобильник, стал набирать номер и понял, что не успеваю. Так как Марат умирал. Сосредоточившись, проник в его мозг как можно глубже. Намертво впечатывая в память буквально всё содержимое.
Наверное, многие слышали, что в последние минуты жизнь человека проходит перед глазами? В общем-то, это верно. На пороге вечности чувства обостряются до предела, а эмоции становятся столь яркими, что просто страшно. Сердце бывшего однокашника остановилось, но мозг продолжал работать. Я держал его голову на коленях, не в силах отключить сверхвосприятие. Право, не могу описать своё состояние. Было настолько жутко и прекрасно… Казалось, ещё чуть-чуть, и смогу заглянуть за грань. И глазам, привыкшим к ослепительному свету, сияющему в конце тоннеля, откроется нереальная, запредельная картина потустороннего мира.
К счастью, хватило ума в последний момент прейти в нормальный режим. Ибо, не уверен, что захотел бы вернуться обратно. И через несколько дней, ориентируясь исключительно по запаху, кто-то обнаружил бы вместо одного, два бездыханных тела.
Мать и сестра человека, так и не ставшего по настоящему моим другом, проживали в нашем городе. Не желая привлекать к себе внимание милиции, тщательно стёр все возможные отпечатки и, забрав вещи, навсегда покинул место, с которым успел сродниться. Небольшую заначку, в несколько тысяч долларов прихватил с собой. Завтра отдам родным. Средствам же, находящимся в одном из немецких банков придётся подождать. И в права владения женщины вступят немного позже.
Думал ли Марат, которого в армии научили убивать и не захотевший добровольно расстаться с благоприобретёнными навыками, что его ждёт именно такая судьба? Хотя, выбрав профессию наёмного киллера, не мог не понимать, что до пенсии подобные ему доживают очень редко. И часто, выполнив заказ, оплаченный более чем щедро, ассенизаторы сами становятся ненужными свидетелями. Он видел своего убийцу. И даже узнал, несмотря на то, что, на лице у того была маска. Но, как ни странно, я не уловил ненависти в мыслях умирающего. Вернее, он не испытывал её по отношению к исполнителю. Зато, ярко и чётко на поверхности сознания пульсировало имя заказчика. Работая довольно редко, и всегда тщательно «подчищая хвосты» Марат был уверен в собственной безопасности. Не принимая в расчёт некоторые особенности психики клиентов. В конце концов, человека, решающего проблемы с помощью нанятых палачей, трудно назвать нормальным. И, пусть и чужими руками, убив один раз, такие зачастую не останавливаются на достигнутом.