Комбат
Шрифт:
Румянец залил щеки девушки, она почти мгновенно протрезвела.
«Вот тебе и оттянулась на чужие деньги!» – подумала она, прикидывая, как бы незаметно улизнуть из прокуренного зала.
Продолжая смотреть в глаза бармену, она попыталась нащупать на бархатном сиденье дивана свою сумочку, в которой оставалось совсем немного денег, все-таки можно попытаться откупиться ими. Не ее же вина, что двух ее спутников забрал этот чертов ОМОН!
Сумочка нашлась, во всяком случае, так посчитала Наташа. Ее пальцы коснулись тонкой, прекрасно выделанной кожи. Но затем она почувствовала – что-то не то и рискнула глянуть
– А сумочка где? – вырвалось у Наташи.
И тут она вспомнила, как Андрей Рублев, нагнувшись, бросил в карман пиджака то, что посчитал своим блокнотом – ее небольшую сумочку на длинном ремешке, к несчастью для нее, запрятанном вовнутрь.
«И дернул же меня черт спрятать ремешок внутрь!»
Наташа, продолжая сжимать кожаную записную книжку в руках, бросилась к выходу.
Она оказалась на залитом дождем крыльце как раз в тот момент, когда джипы, на которых так некстати приехали люди в камуфляже, готовы были отправиться восвояси.
– Подождите! – закричала она, махая руками. – Стойте же, черт вас побери!
Джип, стоявший поближе к ней, вильнул и понесся по мокрому до зеркального блеска асфальту, в котором отражались желтые пятна редких фонарей. Наташа еще успела подбежать ко второму джипу и заколотила кулаками по стеклу – темному, тонированному, за которым лишь угадывались на заднем сиденье силуэты трех мужчин. Сквозь узкую щель между стеклом и дверцей сочился ароматный табачный дым.
– Стойте!
Джип громко загудел мотором.
– Отвали, сука! – послышалось из кабины, и машина поехала.
Наташа еще несколько десятков шагов бежала по тротуару, пытаясь остановить автомобиль, затем, ругнувшись, остановилась сама – точно под фонарем. На всякий случай чисто машинально посмотрела на номер машины, а затем этот джип исчез за углом вслед за первым.
– Невезуха! – только и сказала Наташа, чувствуя, как страх постепенно отступает.
«Все не так плохо», – подумала девушка.
Из бара она выбралась под вполне благовидным предлогом и может сейчас уйти на все четыре стороны. Конечно же, ей не хотелось расставаться со своими зачеткой, проездным и студенческим билетом, уехавшими на джипе вместе с сумочкой. Чтобы немного утешиться, она расстегнула записную книжку и обнаружила в ней множество отделений. Из одного из них торчала пластиковая кредитная карточка, вещь для нее абсолютно бесполезная. Она не знала, как ею пользоваться, и не знала вообще, сможет ли ею воспользоваться, если даже догадается, как это делается. Наташа заглянула в одно из отделений. Какая-то фотокарточка тускло блеснула в глубине. Но сейчас ей было не до рассматривания фотографий, Наташа просто нутром чувствовала присутствие денег. Ведь не может же быть так, чтобы лежала кредитная карточка и не нашлось хоть сколько-нибудь наличных.
И вот, наконец, ее тонкие пальцы с ярко накрашенными ногтями скользнули в самое большое кожаное отделение. Там она обнаружила пару – несколько стодолларовых купюр, десятку и русские рубли, тоже крупными банкнотами. Теперь она вздохнула с облегчением. Все-таки ее сумочка за тридцать
И тут Наташа призадумалась. Просто так завладеть чужой вещью и даже не попытаться вернуть ее владельцу показалось ей неприличным. Совесть потом замучит, да и встретить владельца на улице можно. Она обернулась.
Двери бара призывно манили светом.
«В конце концов, – подумала она, – мне ничего не стоит вернуться, расплатиться с барменом и попытаться узнать у него кое-что о владельце моей „находки“. Если же в руки мне попала эта электронная книжка, то наверняка, в ней найдется информация, которую владелец ценит достаточно высоко. И думаю, он не станет спорить – торговаться насчет вознаграждения».
В ногах появилась легкая дрожь. Все-таки риск проиграть был достаточно велик. Не очень-то обязательными людьми показались ей Андрей Рублев и Александр Чесноков. К тому же она еще сама не была окончательно уверена в том, стоит ли возвращаться в бар. Но все-таки, наконец, решилась – это произошло.
Нехотя, медленно, Наташа взошла на крыльцо, потянула на себя упрямую дверь и шагнула в накуренное помещение.
Страсти здесь уже почти улеглись, о происшествии воспоминали как о чем-то веселом.
– Бомба не попадает дважды в одну и ту же воронку, – объяснял приятелям какой-то кавказец, – а значит, второй облавы ждать нечего.
По этому поводу на столе возникла еще одна бутылка коньяка, и тягучая янтарная жидкость полилась в стаканы в таких количествах, словно это был сок, а никак не спиртное крепостью в сорок градусов. На появление Наташи никто не обратил никакого внимания, даже бармен, смирившийся в душе с потерей денег. К тому же знал, Андрей Рублев и его друг рано или поздно появятся в его баре – расплатятся. Так что единственное неудобство, которое он испытывал, это мысль о том, что пока недостачу придется перекрыть из собственных средств – ровно столько, сколько он смог сегодня выудить сверх цен у незадачливых кавказцев.
Наташа села на высокий табурет – на тот самый, где до нее сидел человек в сером плаще, бесследно исчезнувший в дождливых сумерках.
Записную книжку Рублева Наташа держала на коленях, прикрывая ее чуть влажным зонтиком.
Все российские рубли она переложила в карман, уже смирившись с мыслью, что заплатит не только по своим счетам, но и покроет долг двух мужчин, пообещавших напоить ее.
«Вот и сдержат свое слово», – улыбнулась Наташа, нащупывая в кармане похрустывающие купюры.
Когда молодой бармен заметил ее, он удивленно вскинул брови, но тут же справился с растерянностью. И как бы боясь спугнуть девушку, словно работник коммунальной службы, отлавливающий диких кошек, на полусогнутых ногах, улыбаясь, направился к ней.
– Добрый вечер, – мягко говорил он своим завораживающим голосом, – а я-то подумал, что вы не вернетесь.
– Еще сто граммов вишневого ликера, – продолжая улыбаться, произнесла Наташа, ей было интересно проверить реакцию бармена.
Тот тут же насторожился. Ему не хотелось попасть впросак, но в то же время не хотелось и ссориться с девушкой.