Комбриг
Шрифт:
До хрена и больше костяшек на счётах, чтобы грохнуть и не одного, а с женой националисткой. А ребёнка пусть Сталин усыновит.
Есть и плюсы. Как не быть. Он прекратил репрессии. Он поднял Целину и накормил, наконец, народ хлебом. Он провёл первую правильную денежную реформу. Он начал массово строить дешёвое жильё. При нём запустили в космос Гагарина. При нём стало бесплатным высшее образование и среднее в старших классах. И именно он первым и последним, дал пощёчину американцам, они же убрали ракеты из Турции. И испугались до усрачки «Кузькиной матери». А если Кеннеди грохнули по его команде, то и вообще замечательно. Врагов, особенно умных нужно уничтожать.
Вот ехал и думал. Убивать семейство Хрущёвых или нет. Есть ещё несколько десятков километров на «подумать». Главное, ещё ведь и остаться неузнанным и непойманным. Так как, есть
Событие тридцать шестое
Коммунизм ещё не наступил, а денег уже нет.
В Киеве сняли дом на окраине. С деньгами туго. В смысле, вообще, нет ни копейки. Потому, договорились на две недели, за ящик тушёнки. Сам дом небольшой, ну, разместятся как-нибудь. Пока Брехта не будет. Главное, что вокруг дома высоченный забор и там ещё навес есть, можно все три машины загнать под него, тряпками «Мерседес» ещё прикрыть, чтобы даже случайные любопытные прохожие не разглядели чуду зелёную. Сначала, всё оставили в роще неподалёку от Киева, а Брехт на попутке доехал до города и снял дом, а потом только рано утром, в четыре часа, перегнали туда машины. Пока Иван Яковлевич всё это проделывал, то думу думать не переставал. Всё соизмерял плюсы и минусы ликвидации Хрущёва. Пока работает человек … Даже не так. Хрущёв пока исполняет только обязанности Первого секретаря ЦК компартии Украины. Предшественника — Косиора вызвали в Москву и поставили главой Советского контрольного управления. Косиора скоро расстреляют, а Никиту Сергеевича утвердят в должности, и он начнёт чистить КПб и руководство Украины. Плохо это или хорошо, кто знает. Может там Косиор за десять лет националистов кубло вырастил. Хотя — поляк. Вообще, довольно смешно. Поляк десять лет руководил Украиной.
Словом, думал — думал полковник и решил пока чету Хрущёвых не трогать. Первый вред стране … Настоящий вред, этот товарищ нанесёт в 1942 году. Во время неподготовленного наступления на Харьков. Есть время. За четыре года многое может измениться. Не хотелось из Никиты Сергеевича делать мученика и героя ленинца.
Гораздо важнее ликвидировать будущего врага СССР, а потом и России в Харькове. Вот, туда Иван Яковлевич и собирался. Денег нет, как доехать, да и испанский паспорт в СССР в 1938 года так себе прикрытие. Он хоть и синий, но это скорее красная тряпка, чем документ. Да даже отметки о пересечение границы в нём нет. Так, что лучше вообще путешествовать без паспорта, чем с таким. Но ладно паспорт, в поезда, электрички и на автобусы паспортов не надо, но вот деньги-то ещё никто не отменял. Хрущёв даже ещё не объявил, что коммунизм построят к 1980 году.
Пришлось прогуляться до ломбарда и заложить один из серебряных столовых наборов. Тот, который неполный. Порастеряли предыдущие хозяева ложки вилки. Или вот так же по необходимости закладывали кусочками. Германия после войны Первой мировой тоже десятилетие из нищеты выкарабкивалась.
Купил билет на поезд на вырученные деньги Брехт, потом обошёл коммерческие магазины и рынки, затарился на две недели продуктами и притащил в их домик. Не есть же одну гречке с тушёнкой. Вкусно, но не три же недели подряд. Эту интернациональную компанию выпускать на улицу без знания языка и документов не лучшая затея. Продуктов купил, и словарь опять им выдал. Ну, типа: «Выучить от сих, до сих. Приеду, спрошу». Как с понимающих.
Харьков встретил утром ярким солнцем и ароматом цветущий деревьев. Прямо идёшь по городу, а он весь в цветущих яблонях и грушах. Бело-розовые лепестки груш уже даже опадать начали, осыпаясь с огромных деревьев снегопадом настоящим. Бедные дворники.
Мальчику, которого надо убить в этом цветущем городе исполнилось всего десять лет. Ничего плохого пока никому не сделал. Ну, это пока. Столько вреда принесёт, что мало не покажется. Брехт точное время не знал, но со дня на день, должен вместе с родителями уехать в Канаду. Надо успеть разобраться с ним.
Потому сразу, как сошёл с поезда, Иван Яковлевич направился в польское консульство в Харькове на улице Ольминского. Нет, улицу, конечно не знал. Потому маленькая заминка была, но точно знал, что именно в консульстве живёт. Потому подошёл к справочной, заплатил рубль и узнал, где находится Консульство
— Стыдно товарищ, не знать про товарища Ольминского. Михаил Степанович Ольминский — это видный деятель революционного — народовольческого и большевистского движения в России, известный историк. Жил здесь в Харькове. А потом в Москву уехал. Помер недавно, вечная ему память.
Ну, Ольминского, так Ольминского. «Значит, нам туда дорога».
Глава 13
Событие тридцать седьмое
Объявление:
"Найдена девочка. Зовут Маша. Умеет всё. К горшку приучена. Отдам в хорошие руки." Медведь
Два дня наблюдения за консульством Польши дало необычные результаты. Прямо самому не верилось. Его никто не охранял. Днём стоял милиционер или двое, наверное, один то обедал, то завтракал, то ужинал, ну, по очереди, так что по двое редко стояли, а начиная с семи часов вечера, наши милиционеры уходили, а их охранники не появлялись. Консульство — это не очень большой двухэтажный дом. Работает в нём шесть человек, ну и несколько жён работников и трое детей. Один из них и станет в будущем идеологом борьбы с СССР. Мальчика Брехт опознал — лисья такая мордочка. Впрочем, отец вообще был похож на Бжезинского, того, которого Брехт и запомнил. Ну, а почему бы Бжезинскому не быть похожим на Бжезинского. Десятилетний Збигнев Казимеж спокойно выходил и входил в калитку консульства. Наверное, в школе учился, хотя, можно усомниться в этих выводах, Брехт за ним ни разу не проследил, следил за родителями. Вот те выходили за два дня в город всего один раз, точнее не выходили, а выезжали на Volkswagen. Это был двухдверный «жук» V1. Коробчонка, не сильно поляки расщедрились на представительский автомобиль для консульства. Батяньку, как подслушал Иван Яковлевич, разговор дипломата с шофёром, звали Тадеуш. Генеральный консул Польши — Тадеуш Бжезинский. Насколько понял Брехт разговор, именно об отъезде семейства в Канаду Тадеуш и разговаривал с шофёром. То есть, успел вовремя, и нужно спешить, а то уедет, и в Канаде Збигнева достать будет гораздо сложнее.
На руку играло то, что трое сотрудников семейных всего и жили в Консульстве, остальных вечером развозил фольксваген, надо полагать, они снимали жильё в городе. По прикидкам Брехта выходило, что ночью в консульстве остаётся всего шесть взрослых и трое детей. Две маленькие совсем девочки и вот этот искомый товарищ — Збигнев Казимеж.
Ночью полковник кемарил на подоконнике в подъезде соседнего дома, из которого под острым углом хоть и плохо, но виден был вход в консульство. Вот в полусне он и осознал, что план «А» никуда не годится. Убийство консула — почти что казус бели. Зачем СССР сейчас эта неприятность? Убийство сына консула, ничем не лучше. И что же делать? А есть вариант!!! И он сразу двух зайцев убивает. Не сильно поссорит Польшу с СССР, и к тому же нанесёт серьёзный вред тем членам ОУН, которых не взорвал он во Львове, и которых не разбомбили немцы в Кельце. С утра третьего дня пребывания в Харькове Брехт стал готовиться к осуществлению плана «Б». Сходил в магазин книжный и купил ручку, флакончик чернил и ученическую тетрадку. Написал на ней текст послания и понял, что он Семён Семёнович Горбунков. Нельзя, чтобы послание было написано по-русски. Должно быть, ну украинском языке, на мове. И не на суржике, а на настоящем заподенском.
— Будем искать, — сказал сам себе Семён Семеныч и пошёл на поиски носителя. Где люди больше всего разговаривают? Понятно, на рынке, туда на трамвае и проехался. Ходил по рядам, купил несколько пирожков, С мясом не брал, кто его знает какую кошку или крысу там подсунут, взял с рисом и яйцом и с картошкой. Тут уже левых продуктов не подсунешь. Искомого индивида нашёл, совершая второй круг. Мужик был в вышиванке и кургузом коротком пиджачке мятом. Торговал он поделками из дерева. Красивые лошадки, медведи, не прямо уж скульптор, но и не криворукий кустарь одиночка. Медведи, так вообще очень неплохо получились, Брехт даже купил одну такую композицию себе. Медведица шла на четырёх лапах, а медвежонок перед ней на задние встал. Неплохой подарок его малышне.