Конан-варвар

Стэкпол Майкл А.

— Твои ощущения о принадлежности нашему монастырю говорят об правильности действий, которые привели тебя сюда.

— Ты говоришь так, будто меня специально украли у родителей, — в глазах девушки появилось любопытство.

— В чем наша цель здесь и цель монастыря нашей сестры в Гиркании?

— Поддерживать на земле порядок, чтобы мир не скатился к хаосу.

— Да, и мы не плохо с этим справляемся. Порой, кто-нибудь из нас отправляется с заданием далеко за пределы монастырских стен, — старик заложил руки за спину и вздохнул: — Я ведь знаю, что некоторые

монахи считают тебя моей любимицей. Небеспочвенно, надо сказать, поскольку ты умнее и талантливее прочих моих учеников. Но есть еще кое-что. К сожалению, всего рассказать я тебе не могу, чтобы не накликать катастрофу, однако и молчать — тоже. Поэтому приходится балансировать на лезвии ножа. Итак, я скажу ровно столько, сколько, по моему мнению, тебе следует сейчас знать. И поверь, нужно всегда полагаться на свой разум и свои чувства. Выбрав золотую середину, ты сможешь найти средства для продолжения своей миссии.

— Ты пугаешь меня, мастер, — Тамара вздрогнула.

— Не стоит ждать страшной сказки для детей, — усмехнулся Фассир. — Во внешнем мире хаос извратил множество умов. Люди видят то, чего нет. Они ищут власть, которая иллюзорна, и порой способны на поступки, вывернувшие бы наизнанку душу у нормального человека. Так же, как мы в набухающих на дереве почках видим приход весны, другой человек может увидеть в рыжем ребенке предвестника новой династии, или в причудливом шраме на коже знак покровительства древнего бога. Все это бред и заблуждения, но они, тем не менее, заставляют отдельных людей наносить остальному миру колоссальный ущерб.

Старик сел на краешек низких, широких перил и пригласил Тамару присоединиться к нему.

— Таким образом, ты родилась в заблуждениях одного безумца. Безусловно, тебя нельзя было винить в каких-либо связях с ним, но моймастер имел видение, подобное моему сегодняшнему. Он приказал мне найти ребенка. Правда, тот человек тоже отправил во все стороны агентов на поиски. Некоторым из них удалось выкрасть тебя из семьи. Однако прежде, чем ищейки успели передать девочку в лапы своего хозяина, вмешался я. И с тех пор ты здесь.

— А мои родители?

— Я не знаю.

— Разве ты не искал их? Почему никто им не сказал, что я жива?

Фассир опустил взгляд на свои ладони.

— Ради твоего же блага было лучше, чтобы тебя считали погибшей. Я не сомневаюсь, что такое известие могло причинить много страданий твоим родителям. Но, какие муки они испытали бы, зная, что их дочь стала пешкой в игре сумасшедшего? И, кроме того, враг мог бы использовать твоих близких в качестве оружия против тебя. Лишь в монастыре ты находилась под нашей защитой и смогла освоить боевые искусства для самообороны.

По спине девушки сочились холодные струйки. В глубине души начал зарождаться гнев, но годы тренировок научили Тамару контролировать эмоции. В конце концов, здесь был ее дом, и она всегда чувствовала себя частью этого мира. Если Тамара считает свою веру истинной, то все пути, ведущие к ней, справедливы. Значит, ее цель — предотвратить любые козни сумасшедшего.

— Тот человек

из твоего видения… Он — безумец, который ищет меня?

— Нет, моя маленькая Тамара. Хотя, он встречался когда-то с тем сумасшедшим, — Фассир взял ученицу за руку. — И я не видел, как все закончится. Единственно готов поручиться за то, что безопасность многих людей напрямую зависит от твоей собственной.

— Именно поэтому ты научил меня защищаться и защищать других, — с улыбкой молвила Тамара.

Фассир погладил запястье девушки, потом встал и выглянул во двор.

— Пора принимать решения. Часть меня хочет, чтобы ты отправлялась немедленно в Гирканию. Я действительно чувствую, что такая поездка скоро тебе предстоит. Только пообещай мне не противиться ей.

— Конечно, мастер, — почтительно склонилась Тамара. — Я даже отведу туда твоего воина, если пожелаешь.

— Боюсь, что его путь не подвластен моим желаниям. Впрочем, я не отказался бы посмотреть, чья воля из вас двоих возьмет верх, — настоятель тряхнул седой гривой. — Однако, дочка, он окажется для тебя весьма крепким орешком.

— Что с сумасшедшим, мастер? — спросила девушка.

Учитель пожал плечам:

— Как стены монастыря скрывают тебя от него, так и он не доступен моему взору. Но если безумец умрет, я обязательно узнаю. Пока же опасность по-прежнему незримо нависает.

— А дороги воина и безумца пересекутся снова?

После недолгого молчания на морщинистом лице Фассира расцвела улыбка. Он начертал пальцем в воздухе таинственные символы.

— Ты прекрасное дитя.

— И все же, мастер?

— Да. Я видел воина в двух местах. Одно — в прошлом. Там дорога сумасшедшего перекрывала его.

— Другое… в будущем?

— Я не знаю, где их путям суждено пересечься, — покачал головой старик.

— Ты должен был видеть хоть что-нибудь, — выпрямилась Тамара.

— Если бы я мог, девочка, — настоятель погладил ее по волосам. В глазах мудреца блестели слезы. — Мне очень жаль.

Глава 16

В прекрасном расположении духа Конан вернулся в трактир. Там практически ничего не изменилось. Команда «Шершня» продолжала предаваться шумному веселью. Наварус в грязных лохмотьях валялся на полу своей клетки. Он не умер, а всего лишь крепко спал, скорчившись прямо на острых черепках. Хотя киммериец пропадал целую ночь, похоже, никто так и не встревожился его длительным отсутствием.

При подобном положении дел ему, возможно, следовало бы озадачиться, если бы не два момента. Во-первых, сам он едва ли заметил бы исчезновение кого-то из товарищей. Такова уж природа людей, особенно тех, кто ведет полную риска жизнь. Внезапно возникшее желание возвратиться на родину может закончиться для искателя приключений ударом ножа в темном переулке. Впрочем, и в море бывает повсеместно, когда коварная волна, сломавшаяся мачта, либо вражеский меч уносят чью-нибудь жизнь. Все эти случаи стираются из памяти довольно быстро. Уходят даже те воспоминания, за которые хотелось бы уцепиться…