Конец главы

Голсуорси Джон

– Начинается, милорд, - раздался голос молодого егеря.

Собака повела ушами. Лорд Саксенден схватил ружье, егерь взял на изготовку второе.

– Выводок слева, милорд!

Динни услышала резкое хлопанье крыльев: восемь птиц ниточкой летели к тропинке.

Бах-бах!.. Бах-бах!..

– Боже правый!
– вскрикнул лорд Саксенден.
– Черт меня побери!..

Динни увидела, как все восемь птиц перелетают через изгородь в другом конце поля.

Собака издала сдавленное ворчание и задрожала.

–

Вам, наверно, ужасно мешает свет, - сказала девушка.

– При чем тут свет? Это печень, - ответил лорд Саксенден.

– Три птицы прямо на вас, милорд!

Бах... Ба-бах!.. Одна из птиц дернулась, сжалась, перевернулась и упала ярдах в четырех позади девушки. У Динни перехватило дыхание. Жил комочек плоти и вдруг умер! Она часто видела, как охотятся на куропаток, но никогда еще не испытывала такого щемящего чувства. Две другие птицы скрылись вдали за изгородью. Когда они исчезли, у Динни вырвался вздох облегчения. Собака с мертвой куропаткой в зубах подошла к егерю, который отобрал у нее добычу. Пес опустился на задние лапы и, не сводя с птицы глаз, высунул язык. Динни увидела, как с языка закапала слюна, и закрыла глаза.

Лорд Саксенден что-то невнятно буркнул. Потом невнятно буркнул еще раз. Динни открыла глаза: пэр поднимал ружье.

– Фазанья курочка, милорд!
– предупредил молодой егерь.

Фазанья курочка протянула на самой умеренной высоте, словно понимая, что ее время еще не наступило,

– Гм!
– проворчал лорд Саксенден, опуская приклад на полусогнутое колено.

– Выводок справа! Нет, слишком далеко, милорд.

Прогремело несколько выстрелов, и Динни увидела, как над изгородью взлетели две птицы. Одна из них теряла перья.

– Эта готова, - сказал егерь, и Динни увидела, как он прикрыл глаза рукой, наблюдая за полетом птицы.

– Падает!
– крикнул он. Собака задрожала и посмотрела на егеря.

Выстрелы загремели слева.

– Проклятье!
– выругался Саксенден.
– В мою сторону ни одна не тянет.

– Заяц, милорд!
– отрывисто бросил егерь.
– Вдоль изгороди!

Лорд Саксенден повернулся и поднял ружье.

– Ой, не надо!
– вскрикнула Динни, но голос ее потонул в грохоте выстрела. Зайцу перебило заднюю лапу. Он споткнулся, остановился, затем, жалобно крича, заковылял вперед.

– Пиль!
– разрешил егерь.

Динни заткнула уши руками и закрыла глаза.

– Попал, черт побери!
– пробормотал лорд Саксенден.

Даже сомкнув веки, Динни ощущала на себе его ледяной взгляд. Когда она открыла глаза, рядом с птицей лежал мертвый заяц. Он был весь какой-то неправдоподобно мягкий. Девушка вскочила, порываясь уйти, но тут же снова села. Пока охота не кончилась, уходить нельзя: угодишь под выстрелы. Динни снова закрыла глаза, Стрельба не прекращалась.

– Порядочно настреляли, милорд.

Лорд

Саксенден передавал егерю ружье. Возле зайца лежали еще три птицы.

Слегка пристыженная всем только что пережитым, Динни сложила свою трость и направилась к перелазу. Не считаясь с устарелыми условностями, перебралась через него и подождала лорда Саксендена.

– Простите, что подшиб зайца, - извинился он.
– У меня сегодня весь день в глазах точки мелькают. С вами такое бывает?

– Нет. Искры иногда сыплются. Ужасно, когда заяц кричит, правда?

– Согласен. Сам не люблю.

– Однажды у нас был пикник, и я заметила зайца. Он сидел позади нас, как собака, уши у него просвечивали на солнце и были совсем розовые. С тех пор люблю зайцев.

– Зайцы - это не настоящая охота, - снисходительно произнес лорд Саксенден.
– Я лично предпочитаю их жареными, а не тушеными.

Динни украдкой взглянула на пэра. Он был красен и, казалось, доволен собой.

"Пора рискнуть", - решила Динни.

– Лорд Саксенден, вы когда-нибудь говорите при американцах, что они выиграли войну?

Он отчужденно взглянул на девушку:

– Почему я должен им это говорить?

– Но они же ее выиграли. Разве не правда?

– Уж не ваш ли американец это утверждает?

Нет, я от него этого не слышала, но уверена, что он думает именно так.

Динни снова заметила проницательное выражение на лице пэра.

– Что вам о нем известно?

– Мой брат ездил с ним в экспедицию.

– А, ваш брат!

Лорд Саксенден произнес эти слова так, как если бы, рассуждая сам с собой, вслух сказал: "Этой девице от меня что-то нужно".

Динни внезапно почувствовала, что ходит по краю пропасти.

– Надеюсь, - заговорила она, - что, прочитав книгу профессора Халлорсена, вы прочтете затем и дневник моего брата.

– Никогда ничего не читаю, - изрек лорд Саксенден.
– Нет времени.

Впрочем, теперь припоминаю. Боливия... Он кого-то застрелил - не так ли?
– и растерял транспорт.

– Он вынужден был застрелить человека, который покушался на его жизнь, а двоих ему пришлось наказать плетьми за жестокое обращение с мулами. Тогда все, кроме троих, сбежали и увели с собой мулов. Он был один белый на целую шайку индейцев-полукровок.

И, вспомнив совет сэра Лоренса: "Смотри на него боттичеллиевским взглядом, Динни", - она пристально посмотрела в холодные, проницательные глаза Саксендена.

– Не разрешите ли мне прочесть вам отрывки из дневника?

– Отчего же! Если найдется время...

– Когда?

– Как насчет вечера? Завтра после охоты я должен уехать.

– В любое время, какое вас устроит, - бесстрашно объявила Динни.

– До обеда случай не представится. Я должен написать несколько срочных писем.