Конец «Гончих псов»
Шрифт:
Пара, разомкнувшись по фронту, пошла на сближение, «Лизандер» летел низко, едва не касаясь земли колесами шасси, закрытыми обтекателями. Уравняв скорость, Карл начал прицеливаться, но в этот момент стрелок противника обнаружил самолет Хенске, зашедший для атаки справа, и открыл по нему огонь. Летчик «лизандера» перевел самолет в набор с левым креном, пытаясь укрыться в облачности. Этим он создал идеальные условия для стрельбы Карлу, который всадил в него длинную очередь из всех стволов. «Лизандер» вздрогнул, словно столкнувшись с препятствием. Возле самой кабины Карла промелькнула отбитая снарядами плоскость.
«Лизандер» описал дугу и взорвался у подножия
В Аахене Карлу везло. В последующих вылетах они с Эрвином сбили по двухмоторному «блейнхейму», рискнувшим появиться над германской территорией. И только у Руди Шмидта все вылеты заканчивались безрезультатно: то цель уйдет в облака, то ее собьют другие, а однажды, когда английский бомбардировщик «веллингтон» был у него в прицеле, добычу перехватила батарея 88-миллиметровых зениток.
Руди мучительно переживал свои неудачи и даже похудел от зависти к более везучим пилотам.
20 апреля Аахен украсился флагами и портретами фюрера. День рождения «величайшего из немцев» стал официальным праздником Германии.
Вечером летчики из группы Келленберга присутствовали на приеме, устроенном бургомистром города. Их разместили за огромным столом между целенляйтерами, ортсгруппенляйтерами и другими нацистскими бонзами, офицерами аахенского гарнизона и районного гестапо. Келленберга, как почетного гостя, усадили рядом с бургомистром под огромным портретом, с которого улыбался «великий друг детей», положивший руки на плечи юнгфольковцев, замерших от восторга.
Карл в этот вечер лишь делал вид, что пьет, и раньше обычного попросил разрешения отряду удалиться с банкета.
— Не обижайтесь, господин бургомистр, на моих пилотов, — одобрил поведение фон Риттена Келленберг, — Завтра им подниматься в воздух. Они обязаны перед боем хорошо отдохнуть.
В ПОБЕДНОМ УГАРЕ
Глава 1
В окрестностях аэродрома отцвели фруктовые сады. Скверы Аахена наполнились ароматом сирени. Летчикам авиагруппы Келленберга неплохо жилось в этом вестфальском городе. Их боевые вылеты на перехват самолетов-разведчиков более походили на азартную охоту за крупным зверем. Но не за горами были грозные события.
Третий этап блицкрига начался на рассвете 10 мая 1940 года.
К началу боевых действий германское командование сосредоточило на фронте от Голландии до Люксембурга 92 дивизии и около 2500 самолетов, обеспечив полуторное превосходство по сухопутным войскам и двойное по авиации. Кроме того, самолеты люфтваффе имели качественное превосходство, не говоря уже о том, что моральный дух пилотов, упоенных победами над слабыми противниками, был очень высок.
Характеризуя это время, английский разведчик Эшер Ли [41] так писал в своей книге «Военно-воздушные силы Германии»:
«…В противоположность своим противникам германская авиация уже имела ценный девятимесячный боевой опыт. Ее летчики прошли длительную и тщательную подготовку, и большинство старых пилотов (ведущих пар и звеньев) неоднократно выходили победителями из боев, что вселило в них чувство уверенности.
Во
41
Э ш е р Ли. Военно-воздушные силы Германии. М., 1916.
10 мая началось очень похоже на тот день 1 сентября, когда немцы нанесли первый удар по польскому аэродрому. Разница была только в том, что цель была не Тарунь, а голландский аэродром Рурмонд. Карл, приобретя опыт, почти не чувствовал того волнения, которое испытывал в первом боевом вылете. Теперь он не сомневался в том, что они все сделают как нужно.
«Ягуары» [42] фон Риттена взлетели перед восходом солнца и направились вдоль реки Рур на северо-запад. Идя вдоль нее, они выходили прямо на Рурмонд, расположенный у впадения Рура в Маас.
42
«Ягуар» — штурмовой вариант многоцелевого истребителя «Мессершмитт-110», на который устанавливались бомбодержатели. Мог взять до четырех 50-килограммовых бомб.
С первыми лучами солнца, выкатившегося из-за горизонта, на стоянки голландских самолетов посыпались фугасные бомбы, сброшенные с пикирующих «мессершмиттов».
Освободившись от бомбовой нагрузки, самолеты ударной группы замкнули круг над аэродромом, блокируя попытку взлета голландских истребителей «фоккер» и «ле фошер». По ожившим зениткам работали пары из звена Эрвина. Истребителям необходимо было продержаться до подхода транспортных Ю-52, с которых выбрасывался парашютный десант для захвата аэродрома и города — важного узла дорог и водных путей.
В воздухе уже показались трехмоторные транспортники, когда самолет Карла задрожал от пулеметной стрельбы. Это его стрелок Бейер открыл оборонительный огонь.
Карл оглянулся и увидел заходящую на него сверху четверку самолетов необычного вида. Двухбалочные истребители, энергично маневрируя, быстро сближались на дистанцию огня. Моторы истребителей противника, расположенные в тандем, вращали сверкающие лопасти винтов спереди и сзади кабины летчика.
«Да ведь это голландские «Фоккеры-23», — догадался Карл, вспомнив красочный журнал с фотографиями самолетов, выставленных в парижском салоне 1938 года. Он энергично потянул ручку управления, пытаясь выйти из-под удара боевым разворотом, но тут же услышал, как, заглушая стрельбу Бейера, по фюзеляжу загрохотали удары крупнокалиберных разрывных пуль.
Рискуя свернуть шею при перегрузке, Карл посмотрел назад. «Фоккеры» выходили из атаки. Их связала боем подоспевшая четверка Эрвина. По тяжести на рулях и необычной инертности машины он понял, что их подбили. С трудом выведя непослушную машину в горизонтальный полет, Карл огляделся. Над аэродромом Рурмонд раскрылось больше сотни парашютных куполов.
— Эрвин, принимай командование, — передал Карл, — выхожу из боя.
На развороте левый мотор резко обрезало. Раздался скрежет, и из выхлопных патрубков показались коптящие языки пламени. «Дело дрянь, — подумал Карл, выключая неисправный мотор, — так мы и через границу не перетянем».