Конец империи
Шрифт:
За прошедшие три года в Лендвиле многое изменилось. Стены стали на полтора метра выше, появились земляной вал и частокол.
Впрочем, не ускользнули от внимания наемников и обгоревшие столбы. Внутри города исчезли целые кварталы. И хотя они постепенно застраивались, страшные следы сражения будут еще долго напоминать о себе.
Оставив друзей возле чудом уцелевшего барака, Храбров, Аято и Стюарт направились за юношей по широкой улице.
Пол заменил де Креньяна, который категорически отказался участвовать в любых совещаниях. Уговаривать
Миновав несколько домов, путники повернули на запад и вышли к двухэтажной постройке со странным флагом на крыше. Его никак не удавалось разглядеть, но синий фон и белую полосу по середине Олесь видел отчетливо.
Возле двери расположились четыре охранника. Службу они несли безобразно. Двое дремали на скамейке, прислонившись к стене, а еще двое — болтали с девушками.
— Кошмар, — недовольно покачал головой самурай.
— Что поделаешь, — попытался оправдаться тасконец. — Мы ведь солдаты поневоле. Кто-то всю жизнь был крестьянином, кто-то техником, кто-то строителем или лесорубом. Только отчаянное положение заставило нас взять в руки оружие.
— Это не оправдание, — возразил русич. — Армия союзников напоминает мне стадо конов. Каждый гуляет сам по себе и лишь изредка пастух перегоняет бестолковых животных на новое место выпаса. Нет ни дисциплины, ни подготовки к сражению, ни системы охраны. Вас спасает прекрасное знание леса и нерешительность Яроха. Но стоит ошибиться, и противник без труда просочиться в Лендвил. Последствия будут ужасными.
— Объясните это Саунту, — смущенно вымолвил юноша. — Я не решаю столь важных вопросов.
Путешественники задержались у входа, а Сол исчез за дверью.
Между тем, часовые вспомнили о своих обязанностях и с неподдельным интересом стали рассматривать чужаков. Светло-коричневая форма, начищенные до блеска детали экипировки и великолепное оружие вызывали зависть у оливийцев.
Это созерцание длилось недолго. Через пару минут из здания быстрым шагом вышел Крик Саунт.
Одного взгляда хватило, чтобы понять, как тяжело дались тасконцу последние три года. Его роскошная шевелюра и борода покрылись обильной сединой, на лбу появились глубокие морщины, возле правого уха виднелся красноватый шрам.
Земляне двинулись ему навстречу. Рукопожатие было долгим и крепким. Неожиданно для себя Храбров почувствовал к лендвильцу какое-то теплое, дружеское чувство. Он встретился с человеком, которого очень уважал. А ведь их знакомство длилось чуть больше суток.
Тем не менее, общение с оливийцем наложило на Душу русича огромный отпечаток. Почему? Вряд ли Олесь сейчас мог ответить на подобный вопрос.
Скорее всего, потому что тогда ему только-только исполнилось двадцать лет. Землянин находился во враждебном мире, вдали от Родины, с плохо знакомыми ему спутниками. Здесь же, в городе, Храбров ощутил теплоту дома, дружелюбное отношение людей.
Здесь юноша впервые познал женщину. Где она? Что с ней случилось? Вихрь событий, любовь к Кроул, сражения и походы заслонили
Однако русич понимал — еще не время. Есть дела куда поважнее.
Впрочем, как и всегда. Человек постоянно куда-то спешит, торопится, стремится к заоблачным вершинам, не замечая, что счастье — вот оно, лежит рядом, его надо лишь поднять. Увы, осознание ошибки приходит слишком поздно, когда жизнь уже позади и ничего изменить нельзя.
— Я рад вас видеть, — с добродушной улыбкой сказал лем. — Надеюсь, не торопитесь как в прошлый раз?
— Нет, — ответил самурай. — Но и Лендвил сейчас мало напоминает место для отдыха. Вооруженных людей здесь гораздо больше, чем мирных жителей.
— Превратности войны, — развел руками Крик. — Признаюсь честно, у меня по отношению к вам есть корыстный интерес. Мы нуждаемся в помощи опытных воинов, а вы — солдаты от Бога. Удержать город во время осады и штурма нам помогло осуществление некоторых ваших советов. Я уже оповестил представителей штаба союзников о прибытии отряда. Через десять минут они будут готовы выслушать делегацию дружественного нам народа.
— Саунт, ты смелый человек, — рассмеялся Тино. — А вдруг мы откажемся помогать лендвильцам? Война — дело рискованное и неблагодарное, могут ведь и убить!
— Армии Свободных городов важно не столько ваше личное участие в боях, сколько познания в данной области. В конце концов, пятнадцать бойцов, даже самых умелых, растворятся в рядах многотысячного воинства, — возразил тасконец.
— Логично, — согласился японец. — Правда, при одном условии, что эти люди не обладают мощным оружием. Но о деталях поговорим позднее.
Пока длилось ожидание, Саунт рассказывал о событиях произошедших в районе Лендвила за три года.
После возвращения из похода советник арка Коун развернул кипучую деятельность. Разведчики докладывали о десятках вербовщиков, разосланных по разным городам.
Уже через несколько декад в армию Яроха потянулись сотни наемников. Весь сброд, начиная от маньяков-каннибалов и заканчивая мутантами-одиночками, встал под знамена арка.
В столице царства — Наске — даже возникли проблемы с продовольствием. За полтора года Линк набрал не меньше двух тысяч добровольцев и без объявления войны перешел границу Свободных городов.
Лемы и другие народы были готовы к вторжению, но удар оказался слишком силен. Головорезы Коуна уничтожали на своем пути все живое.
Складывалось такое впечатление, будто арк хочет полностью подчинить себе Центральную Оливию.
Наверное, так бы и случилось, если бы Свободные города не объединились. После ряда тяжелых поражений тасконцы сумели отбросить противника на исходные позиции.
Наступило тревожное затишье, своего рода — великое противостояние. Обе воюющие стороны копили силы для решающей битвы. Кто в ней победит, тот и будет владеть этой территорией.