Конец империи

Андреев Николай

После Стока выступили остальные тасконцы. Все оливийцы, кроме вождя Гелиола, поддержали назначение чужаков. Мнение высокого седовласого мужчины лет пятидесяти уже никого не интересовало. Впрочем, веских доводов он не привел и предпочел отмолчаться.

Обрадованный Крик снова наполнил бокалы.

— Выпьем за удачу! — громко провозгласил лем.

Воины тут же встали со своих мест.

— За победу! — уточнил Стюарт.

Спустя десять минут Олесь разложил на столе карту местности. Несмотря на двухсотлетнюю давность, сориентироваться на ней не составило большого труда.

Вожди

родов после некоторого раздумья отмечали места расположения городов и основные дороги. Постепенно карта приобретала реальный вид.

По настоянию Аято, в комнату пригласили лучших разведчиков союзной армии. Они совершали рейды в глубь территории Яроха и знали, где находятся захваченные арком поселения. Точность полученных данных оставляла желать лучшего, но любая информация о противнике необходима.

Примерно через пять часов работа была завершена. Судя по карте, военные действия охватывали пространство в восемьсот километров. Немало, учитывая медлительность передвижения войск. Фронт достигал двухсот километров, и перекрыть его полностью не в состоянии ни союзники, ни арк.

— Впечатляет, — удивленно произнес Сток. — Я даже представить себе не мог, что наша территория так велика. Защитить ее будет непросто.

— Именно этого понимания мы и добивались, — задумчиво вымолвил Тино. — Теперь становятся ясны замыслы Коуна. В том, что именно он управляет армией Яроха, я не сомневаюсь. Лендвил и Меллуол находятся на юго-западе союза, границы их земель выступают вперед. Именно здесь сосредоточены основные силы нашей армии. Вывод прост — врагу остается лишь обойти заслон чуть севернее и ударить по незащищенным городам. В результате их ждет богатая добыча. А войска противника будут отрезаны от своих баз. Легкая, быстрая победа.

— Значит, мы обречены? — с дрожью в голосе спросил Саунт.

— Вовсе нет, — улыбнулся самурай. — Если союзники сумеют навести порядок в армии, начнут обучение новобранцев и выставят должное охранение, мы сумеем преподать Линку хороший урок.

— На что вы намекаете? — поинтересовался Торн, вождь Гелиола.

— Хотите знать правду? — проговорил Тино.

— Естественно, — твердым голосом сказал Нелаун.

— Тогда слушайте, — произнес японец. — Эпитеты смягчать не буду. Никакой армии у Свободных городов нет. Есть три тысячи людей с оружием. Они смелы, мужественны, готовы умереть за свободу, но воевать абсолютно не умеют. К сожалению, для победы одной храбрости мало.

— Тем не менее, год назад мы отбросили врага от своих границ, — надменно возразил Торн.

— Возможно, — кивнул Аято, — Но каково было соотношение сил в тех сражениях?

— Три к одному не в пользу арка, — вмешался в спор Крик. — И союзники дорого заплатили за тот успех. На поле боя наших убитых оказалось вдвое больше. Тино прав, пока что армия союзников сражаться не умеет. Самоотверженностью бреши в обороне не закроешь.

— Я согласен с такой оценкой, — вымолвил вождь Сорла. — Но хотелось бы услышать конкретные предложения.

— Никаких проблем, — проговорил самурай. — Начинать надо с головы. Штаб необходим для принятия общих решений, в бою от него толку

нет. В любой армии должен быть один командир. Все его приказы выполняются беспрекословно. Любое неподчинение карается смертью. Только в этом случае будет обеспечено выполнение сложных задач.

Далее. Необходимо навести жесткий порядок среди солдат. Пока же нет ни малейшей дисциплины. Воины бесцельно бродят по лесу, разводит костры, поют песни. Часовые спят на постах, болтают с женщинами. Хорошим лазутчикам вырезать подобную охрану не составит никакого труда. Сносно несут службу лишь внешние дозоры. Сохранить в тайне скопление войск не удалось. Клубы дыма видны издалека. О шпионах я даже не упоминаю. А они наверняка есть в лагере.

Теперь об обучении… Армия бездельничает около шести месяцев. Солдаты обленились и зажирели. Пора за них браться всерьез. Многокилометровые пробежки, поднятие тяжестей, тренировки на деревянных мечах.

Срочно надо менять систему охраны. Нападать на Лендвил никто не собирается. Самое опасное направление — северо-восток. Значит, отправьте туда мобильные группы по три-четыре человека. Неважно сколько их будет — двадцать, тридцать, пятьдесят. Главное, чтобы они предупредили союзников о выдвижении войск Яроха. Только тогда мы успеем выставить заслон.

Задумчиво потирая подбородок, Нелаун громко сказал:

— Ввести столь строгие порядки в короткий срок будет очень тяжело. Наши люди не привыкли к жесткой дисциплине. Обучить три тысячи крестьян, впервые взявших в руки оружие, дело и вовсе непростое.

— Для достижения победы придется пойти на любые жертвы. Подумайте о женщинах, детях, стариках, которые остались в городах. Какая судьба ждет их в случае вашего поражения? — вставил Храбров.

— Против такого довода не поспоришь, — покачал головой Сток. — Я думаю, мы должны согласиться с предложениями воинов. Кроме того, советники просто обязаны помочь нам в сложившейся ситуации.

— Разумеется, — усмехнулся Аято. — Девять опытных бойцов в вашем распоряжении.

— Как это — девять?! — изумленно вымолвил Крик. — А мне доложили, что отряд состоит из пятнадцати человек.

— Правильно, из пятнадцати, — уточнил Олесь. — Но землян всего девять. В группе собрались представители разных цивилизаций. Три аланца, один тасконец, и два мутанта. Девушка из племени гетер, а мужчина когда-то был вождем целого рода властелинов пустыни. Все они наши друзья. Мы вместе пережили нелегкие испытания.

— Среди вас есть настоящие аланцы? — не удержался от возгласа вождь города Алсуол, мужчина лет сорока пяти, с огромным шрамом на правой щеке.

Наемники невольно рассмеялись. Удивление и испуг оливийца были столь искренними, что удержаться воины не смогли. После небольшой паузы японец пояснил:

— Не стоит относиться к этой расе, как к монстрам. Они — обычные люди и ничем не отличаются от нас. Да, более интеллектуальны, более образованны, более развиты… Но пороки и слабости у них те же: тщеславие, зависть, жадность, властолюбие. Аланцы ведь потомки цивилизации правившей Тасконой двести лет назад. Физиологически — тот же вид. Вы с ними совершенно одинаковы.