Конец империи
Шрифт:
— А наши противники знают, кому служат?
— Без сомнения! — ответил Аргус. — В свое время в оливийской литературе бытовало выражение: «Продать душу дьяволу». Оно очень точно отражает суть происходящего. Получая что-то взамен, воины беспрекословно служат Тьме.
— Господи помилуй, — Вацлав начал креститься. — Это же надо! Мы так далеко от Земли, а сатана по-прежнему силен и коварен.
— Наоборот, на Тасконе он гораздо могущественнее, — возразил самурай. — Ведь здесь — граница его территории. Мы ведь находимся в Нейтральном секторе. Пора бы уже и привыкнуть.
— Вряд ли, — проговорил Аргус. — Зло, как правило, выбирает себе подданных из людей, облеченных властью. У них большие возможности. Почти наверняка Тьма внедрила принадлежащие ей души и на Маору, и на Алан и на Таскону. Это могут быть люди, мутанты и даже представители других цивилизаций. Ведь в конечном итоге чья-то космическая эскадра должна захватить Землю, уничтожив на ней все живое. Ваш противник действует разрозненно, но в его руках сосредоточена большая сила.
— А почему Свет не пошел по тому же пути? — поинтересовался де Креньян. — Тогда шансы на успех были бы гораздо выше. Мы — простые воины, и от нас ничего не зависит. Алан нам так же недоступен, как и все остальные планеты.
— Я не знаю, — старик развел руки в стороны. — Понять замыслы повелителей мира нелегко. Они часто разыгрывают хитроумные комбинации, последствия которых непредсказуемы. Люди — лишь пешки в сложной и опасной игре. Что вас ждет — никому не известно.
— Как долго продлится подготовка? — вымолвил Храбров.
— В зависимости от обстоятельств, — произнес Байлот. — Обычно требуется лет семь-восемь. Но Тьма может объявить войну в любой момент. Тогда вам придется покинуть мою скромную обитель.
— Боюсь, нам придется уйти гораздо раньше, — усмехнулся маркиз. — Аланцы ввели землянам в кровь специальный препарат. Своеобразные цепи. Если мы не будем вкалывать стабилизатор каждые тридцать дней, то умрем в страшных мучениях. При побеге нашей группе удалось захватить запас инъекций года на три. Рано или поздно отряд двинется на юг в поисках новых доз.
— Эта проблема вполне решаема, — проговорил оливиец. — Завтра я возьму на анализ чью-нибудь кровь, поработаю с ней и выясню состав препарата. Затем мы найдем лекарство, которое безболезненно для вас нейтрализует опасное вещество. Скоро вы обретете долгожданную свободу.
— Однажды нам уже обещали подобное чудо, — скептически заметил Тино. — Все оказалось ложью. Алан — высокоразвитая цивилизация, ее ученые хорошо знают свое дело.
— Я хорошо понимаю ваши опасения, — произнес Аргус. — Но лучше уж я докажу свои слова делом. Надеюсь, один доброволец в группе найдется?
— Конечно, — спокойно сказал Олесь. — Отряд пришел сюда из-за моих видений. Я готов рискнуть.
Разговор был закончен, и тасконец неторопливо побрел к выходу.
Неожиданно вслед уходящему старцу, Белаун громко крикнул:
— Война еще не началась?
— Нет, — ответил Байлот, оборачиваясь. — Но время решающей битвы неумолимо приближается.
— Я о другой войне, — проговорил аланец. — Мне довелось прочитать журнал, найденный Олесем на одном из космодромов.
— Не совсем, — уточнил оливиец. — Простые люди к случившейся трагедии не имеют ни малейшего отношения. Это было кошмарное стечение целого ряда различных обстоятельств. Во многом мы виноваты сами. Количество ядерного оружия, накопленного на планете, превысило разумные пределы. Системы, управляющие запуском ракет, оказались чересчур компьютеризированы. Вдобавок ко всему, правителем Алана стал Великий Координатор. Странная и зловещая личность. Возможности его разума оказались беспредельны. Значительная часть наших ученых попала под влияние аланского диктатора и заблокировала системы контроля и защиты. У Тасконы был почти год, чтобы предотвратить катастрофу. К сожалению, этого времени не хватило…
— С тех пор прошло двести лет, а Координатор до сих пор жив! — воскликнул Вилл. — Это противоестественно.
— Вероятно, — согласился Аргус. — Весь период между войнами противники готовятся к схватке. И, на мой взгляд, Тьма сейчас получила неоспоримое преимущество. Сильная единая Таскона могла стать надежным щитом для Земли. А потому могущественную цивилизацию превратили в пыль. В ужасной борьбе погибла уже не одна сотня народов.
Наступил черед и моей планеты. Мы слишком близко подошли к пониманию Света.
Теперь и вы стоите перед выбором: либо подчиниться Злу, либо сражаться с ним. Я не уверен в том, что Великий Координатор является воином Тьмы, но вероятность этого очень велика.
— Неужели он не понимает, в какую бездну рухнет Алан? — взволнованно прошептала Линда.
— Думаю, нет, — вымолвил тасконец. — Подобные люди преследуют лишь собственные корыстные интересы, а последствия их не волнуют. И уж тем более правителю безразличны судьбы миллионов простых граждан. Они для него — лишь инструмент для достижения власти.
Старик набросил на плечи дождевик и вышел.
Уже совсем стемнело. Тучи не пропускали лучи Сириуса, и Оливия погрузилась во мрак ночи.
После услышанного, это выглядело весьма символично.
Словно придавленные непомерным грузом внезапно свалившейся на них ответственности, путешественники угрюмо молчали.
Даже Вацлав, обычно суетящийся у печи, сегодня сидел в стороне и тихо шептал молитвы. Разговор не клеился.
Вскоре люди начали расходиться по комнатам. Об ужине никто даже не вспомнил.
Спустя полчаса в коридоре остались только Олесь, Тино и Жак. Друзья устроились на лестнице дома под небольшим навесом и задумчиво смотрели на темные струи дождя, льющиеся с неба.
Воины долго молчали. Словно что-то вспомнив, маркиз неожиданно произнес:
— Армагеддон!
— Что? — не понял японец.
— Название места, где произошло последнее сражение Света и Тьмы, — пояснил де Креньян. — Признаюсь честно, на Земле я не был большим любителем книг. Вино, женщины, охота и война — вот занятия для настоящего мужчины. И все же длинными зимними вечерами иногда в руки попадалась какая-нибудь церковная книжица.