Конноры и Хранители

Авраменко Олег Евгеньевич

Активировав нуль-Врата, Дэйна Уолш послала запрос на прохождение. Получив утвердительный ответ, она совершила переход и оказалась в небольшом уютном кабинете с несколько старомодной обстановкой. На письменном столе горела лампа под абажуром — в Стокгольме был уже вечер. За столом сидел мужчина лет на пятнадцать — двадцать старше Дэйны. При её появлении он поднялся.

— Здравствуй, Алексей, — сказала она.

— Здравствуй, Дэйна, — ответил он. — Я ждал тебя. Я знал, что ты придёшь.

Глава 23

Когда в комнате зажёгся свет,

это лишь потревожило крепкий сон Стэна. А проснулся он от лёгкого прикосновения к плечу.

Стэн лениво раскрыл глаза и увидел склонённое над ним лицо Алисы. Она ласково улыбалась ему, а в её больших чёрных глазах плясали лукавые искорки. Её длинные волосы свободно падали вниз и щекотали его шею и грудь. От них исходил восхитительный аромат.

— Привет, соня, — сказала Алиса и провела пальцами по его щеке.

Ещё не проснувшись окончательно, Стэн схватил её за талию и порывисто привлёк к себе. С лёгким восклицанием она упала на него сверху. Он отыскал губами её губы и принялся жадно целовать их, а его руки уже шарили у неё под платьем, пытаясь стянуть эти странные чулки, которые не заканчивались, как обычно, чуть выше колен, а, подобно облегающим штанам, покрывали всю нижнюю часть тела от талии до пят.

— Да уймись, неугомонный! — смеясь, проговорила Алиса. — Не спеши, у нас ещё много времени. Сначала поужинай… то есть, позавтракай.

Только теперь Стэн заметил на тумбе возле кровати поднос с завтраком. Прежде чем выпустить Алису из своих объятий, он ещё дважды крепко поцеловал её сладкие губы — в качестве закуски. А всё прочее решил оставить на десерт.

Поднявшись, Алиса первым делом подоткнула платье и, немного смущаясь под пристальным взглядом Стэна, поправила ту часть своей одежды, которую он только что пытался стянуть.

— Как называются эти чулки-штанишки? — поинтересовался Стэн.

— Tights, — ответила она. — Это по-английски. Но для славонского, я полагаю, больше подойдёт название, заимствованное из какого-нибудь славянского языка, например, из русского. Тогда это будут колготки.

— Действительно, — согласился он. — Звучит гораздо лучше.

— Марика это признаёт, — сказала Алиса. — Но по привычке продолжает говорить: «тайтс», «пэнтиз», «бра», «блауз» и так далее. За эти годы она нахваталась английских слов для обозначения понятий, которые отсутствуют в славонском языке; многие из таких заимствований оказались крайне неудачными. Уже несколько месяцев я занимаюсь пополнением вашего словаря. Это, пожалуй, единственная польза от моего филологического образования.

Одёрнув платье, Алиса взяла со столика поднос. Тем временем Стэн подтянулся выше и прислонился спиной к подушке. В прошлый раз Марика уже подавала ему завтрак в постель, и он находил этот обычай милым. Впрочем, и в его мире вельможам приносили завтрак в спальню, но подавали не в постель, а к постели; делалось это, главным образом, по той простой причине, что посуда была слишком массивной, чтобы чувствовать себя комфортно с подносом на коленях. И всё же, как убедился Стэн, гораздо приятнее завтракать не сидя, а полулёжа в тёплой и уютной постели, когда ещё не полностью развеялись чары сна…

Алиса бережно опустила поднос ему на колени

и присела рядышком. Стэн принялся за еду, а она молча смотрела на него и улыбалась. Её взгляд был исполнен нежности и обожания. От этого взгляда он млел, сердце его ныло в истоме, а из глубины груди к горлу то и дело подкатывал комок, из-за чего он пару раз едва не подавился.

«Боже мой! — думал он. — Что со мной происходит?… Я не должен влюбляться. Мне нельзя!.. Но что я могу сделать?»

Стэн был так рассеян, что в нескольких местах запачкал соусом постель. Он мог только представить, как насвинячил бы, если бы не умел держать в руке вилку. Благо ещё полтора года назад Марика ввела для всех своих придворных барышень строгое правило пользоваться за едой вилками. Многие молодые люди, желавшие добиться её расположения, последовали этому примеру. Стэн тоже решил не отставать от новых веяний моды…

— Кстати, который час? — осведомился он.

— Без четверти семь, — ответила Алиса. — Но не беспокойся: у вас ещё ночь. Ваших шесть утра наступит, когда у нас будет около полуночи. А точнее, без восьми минут полночь. Я подсчитала.

— Значит, у меня ещё пять часов, — произнёс Стэн. — Чем ты занята этим вечером?

Алиса застенчиво улыбнулась.

— Только тобой, милый, — сказала она. — Одним лишь тобой.

Стэн протянул руку и погладил её колено. Алиса накрыла ладонью его ладонь и страстно посмотрела ему в глаза. Им с новой силой овладело желание, и он сунул руку под её платье. Она рассмеялась, сдвинула ноги и игриво произнесла:

— Вот, попался! — Потом, уже серьёзнее, спросила: — Ты поел?

— Да, спасибо, — ответил он. — Теперь я голоден в другом смысле.

— Сейчас мы продолжим трапезу, — усмехнулась Алиса, поднялась с кровати, взяла с колен Стэна поднос и поставила его на столик. Затем принялась медленно, очень медленно, явно рисуясь перед ним, снимать с себя одежду.

Стэн смотрел на неё с восхищением и предвкушал повторение тех сладостных минут, которые пережил с Алисой несколько часов назад… Но тут его посетила одна мысль.

— А… а вдруг придёт Марика?

— Не придёт. Я с ней договорилась. До десяти она обещала не беспокоить нас.

При мысли, что следующие три часа он проведёт наедине с этой изумительной девушкой, сердце Стэна забилось ещё сильнее. Между тем Алиса полностью разделась и, запустив пальцы в свои роскошные волосы, а голову склонив немного набок, замерла перед кроватью в весьма соблазнительной позе.

Откинувшись на подушку, Стэн любовался ею. Он не мог понять, почему при первой их встрече ему показалось, что у Алисы узкие бёдра и маленькая грудь. Ничего подобного! И грудь, и бёдра у неё изумительные. А этот прелестный животик…

Словно подслушав его мысли, Алиса поставила левую ногу на край кровати, оперлась на неё одной рукой, а другой принялась поглаживать чёрную шёрстку внизу живота.

— Правда, я бесстыжая? — спросила она.

Стэн мотнул головой:

— Нет. Это не то слово, которое пришло мне на ум. Ты прекрасная. Ты самая красивая, самая милая, самая привлекательная из всех моих… — Он осёкся и потупил глаза. — Извини. У меня было много женщин. Очень много.

Алиса быстренько забралась в постель и положила голову ему на плечо.