Конноры и Хранители
Шрифт:
— Я знаю, — сказала она. — Марика рассказывала о тебе… А что она говорила обо мне?
— В этом плане — почти ничего. Лишь однажды заметила мимоходом, что тебе давно пора замуж… Ну, и вроде как намекнула, что у тебя ещё не было мужчин.
— Думаю, ты неверно истолковал её слова.
— Я уже понял это.
— Ты разочарован?
— Нет, — солгал Стэн. На самом же деле, после первой их близости он, наряду с блаженством, испытал некоторую досаду, когда убедился, что до него у Алисы были другие мужчины. Мысль об этих «других» так сильно досаждала
— Мужчин двое, — ничуть не обидевшись, ответила Алиса. — В шестнадцать и в девятнадцать, но оба мои романа были короткими и неудачными. Поэтому я искала утешения в объятиях подруг… — Она подняла голову и посмотрела на Стэна со странной смесью радости и грусти. — Я уже отчаялась встретить мужчину, которого полюблю и с которым почувствую себя настоящей женщиной. Я уже смирилась с тем, что мне всю жизнь придётся довольствоваться любовью девушек… но тут появился ты. Я влюбилась тебя с первого взгляда. С первой же минуты нашего знакомства я хотела оказаться с тобой в постели — и я не стыжусь в этом признаться. Что бы там ни говорила Марика, я счастлива. Сейчас я самая счастливая женщина в мире!
Стэн нежно поцеловал её и спросил:
— А что говорила Марика?
— Всякие глупости. Она очень правильная девочка. Такая правильная, что с твоей стороны было верхом нелепости подозревать, что она завела себе любовника. У неё просто в голове не укладывается, как можно спать с мужчиной, не будучи его женой. Ты бы слышал, что Марика наговорила мне час назад. Она упрекала меня, и пыталась образумить, и жалела. Она искренне убеждена, что раз мы с тобой не можем пожениться, то мы не будем счастливы вместе. Глупышка! Как будто мужчина и женщина бывают счастливыми только в браке.
Стэн с облегчением вздохнул. Он очень боялся, что Алиса питает на сей счёт иллюзии, и теперь был рад, что этот вопрос уже решён сам по себе и впредь между ними не встанет. Тем не менее к его радости примешивалась изрядная доля горечи: такая замечательная девушка, как Алиса, заслуживала гораздо большего, чем быть просто любовницей — пусть даже любовницей князя, будущего императора…
Стремясь поскорее заглушить этот горький привкус, Стэн откинул в сторону одеяло и принялся покрывать поцелуями тело Алисы. Она ответила на его ласку бурной вспышкой страсти. В любви Алиса была слишком напористой и агрессивной — но даже это нравилось в ней Стэну. Они занимались любовью неистово, самозабвенно, до полного изнеможения, и не могли остановиться, пока вконец не выдохлись, и только тогда, полностью обессилев, были вынуждены сделать перерыв.
Утомлённую ласками Алису одолевал сон, но она отчаянно боролась с ним, так как не хотела терять драгоценное время, которое с таким трудом отвоевала у Марики. Стэн подозревал, что эта борьба закончится поражением Алисы, и после некоторых колебаний предложил:
— Может, давай ты поспишь пару часиков, а я проведу это время с Марикой. Потом мы опять…
— Она не согласится, —
— Ну и что?
— Разве не понятно? Если сейчас Марика будет с тобой, то потом она будет одна: дядя Генри уже ляжет спать, а мы с тобой… тоже ляжем… А Марика всё равно не заснёт до полуночи, будет ждать, чтобы проводить тебя. Нет, она не согласится… Хотя, если ты захочешь познакомиться с дядей… с её отцом…
— Нет, — сказал Стэн. — Не надо. Лучше я останусь здесь и буду любоваться тобой спящей.
— Вот так? — спросила Алиса и перевернулась на спину.
— И так тоже, — ответил он. — Как угодно. Ты прекрасна со всех сторон.
Почувствовав внезапное возбуждение, Стэн положил руку на её живот. Алиса распахнула глаза и улыбнулась:
— Кажется, я смогу ещё раз… Давай напоследок?
— Давай.
С этими словами Стэн склонился к её губам, однако поцеловать их не успел. В этот самый момент в его голове раздался мысленный зов Марики:
«Стэн!»
«Да», — недовольно ответил он.
«Извини, что прерываю ваши забавы, но у меня срочное дело. Я уже иду к вам».
«Но, сестрёнка…»
«Всё, братец! Я сейчас войду».
Она прервала связь.
Обострив чутьё, Стэн услышал, что Марика действительно близко, а потом просто услышал, как хлопнула дверь в смежной комнате. Он торопливо натянул на себя и Алису одеяло — и едва успел это сделать, как в спальню вошла сестра, одетая в клетчатое платье чуть ниже колен.
— Что случилось, Марика? — спросила Алиса, озадаченно глядя на неё. — Почему так рано?
Марика смерила их обоих осуждающим взглядом.
— Ну, и видок у вас! — произнесла она чуть ли не брезгливо. — Можно подумать, что вы только что отыграли пять сетов с пятью затяжными тай-брейками. Сплошное бесстыдство!
Стэн не знал, что такое сет и тай-брейк, но намёк сестры понял. По всей видимости, речь шла о какой-то игре, требующей большой затраты сил.
— Надеюсь, у тебя была веская причина врываться к нам… — он едва не сказал: «среди ночи». — Что произошло?
Марика села в ногах постели и сплела пальцы рук. Лицо её было бледным, как от испуга, а взгляд нервно метался по комнате.
— Ладно. Извините, что вызверилась на вас. Просто я взволнована. К отцу позвонила госпожа Уолш.
— Ага… — только и промолвила Алиса.
— И что она сказала? — спросил Стэн.
— Предупредила, чтобы после полуночи в замке никого не было. Совсем никого. Дескать, это вопрос жизни и смерти.
— Что ещё?
— Больше ничего… почти ничего. Дважды повторила это — сначала отцу, потом мне, когда я взяла трубку. Я пыталась выяснить, в чём дело, но она поспешила закончить разговор и сказала лишь, что решено вернуться к первоначальному плану. Вот и всё. Наверное, она думала, что Кейт нам всё объяснит.
— И что это значит? — спросила Алиса, мигом стряхнув с себя сонливость.