Констанца
Шрифт:
Алену предстояло спать на лавке, куда уже был положен толстый тюфяк, сверху застеленный грубыми льняными простынями.
В темноте Констанца слышала, как он раздевался, категорически отказавшись спать в штанах и рубашке. Сама она раздеться не решилась, потому что под платьем ничего не было, а спать голой рядом с хозяйкой она не могла. В темноте ничего не было видно, но она отвела глаза, представив, что наёмник, сняв одежду, остался голышом и таким сейчас укладывался в постель. К своему стыду, она вдруг мысленно увидела его обнажённым, и, о, ужас! — представила, с затаённым интересом то, что внушало ей такое отвращение у лорда Нежина — возбуждённую,
****
Вздохнув, Ален полез под прохладную простыню. Его выдержка подвергалась немалому испытанию. Встреча с Констанцей обрекла мужчину на длительное воздержание. В самом деле, не мог же он в таверне у Линдсея подмигнуть заинтересованно глядящей на него женщине и увести её в свою комнату, когда девушка постоянно находилась рядом с ним? Да и Джен грустно вздыхала, глядя на него. Она ждала, зная, что на обратном пути в столицу Ален обязательно заедет к ней. Он ничего ей не обещал, да она и не ожидала. Просто они были симпатичны друг другу, и им было хорошо, невзирая на устрашающие габариты женщины. Они оба считали, что главное, чтобы Ален имел подходящие размеры в определённом месте, а так как у него всё было в порядке, они с удовольствием предавались любовным играм во время нечастых встреч.
Констанца нарушила его хладнокровное смирение. Он знал, что под платьем, туго перетянутым в тонкой талии, нет белья. Оно сушилось где-то за печкой, выстиранное Джен вместе с его собственным и развешенное на протянутой верёвке. Ален порадовался, что темнота скрыла его тело, не позволяя девушкам разглядеть восставшую плоть.
****
Утром, за плотным завтраком, Констанца улыбалась наёмнику, и он подумал, как же она хороша. Ясные глаза смотрели доверчиво и открыто, ровные белые зубы и нежные губы притягивали взгляд. Чистые волосы не желали смирно лежать в гладкой причёске, а непослушными прядями падали на лоб.
Она нерешительно взглядывала на него, и он сказал: — что, Констанца? Говори уже. Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить.
Она замялась: — Ален, а на чём мы поедем? Вчера Джен говорила о каких-то лошадях… Это для нас?
— Констанца, — он удивился, — а ты разве не видела, как карету обогнал работник из таверны Линдсея? Он проехал рядом с нами, а в поводу вёл моего Грома и твою лошадь.
Она обрадовалась. Признаться, девушка иногда вспоминала свою спокойную послушную Весту. Она не понимала, почему они не привязали лошадей сзади к карете, как иногда делали путники, но Ален сказал, что стражники лорда Нежина могли бы опознать беглецов по лошадям.
Завтрак был закончен, высохшее бельё надето, а хозяйские вещи заняли своё место в сундуке. Благодарная Констанца расцеловала Джен в обе щёки, а та, посмотрев наёмнику в глаза, грустно улыбнулась: — счастливого пути вам обоим. Будь осторожен, Ален и подумай о моём совете! — Он подмигнул женщине и бодро вскочил на коня. Констанца уже сидела верхом на Весте, которую до этого долго обнимала. Лошадка тоже обрадовалась хозяйке и шумно вздыхала, прихватывая пальцы девушки мягкими губами.
Опять перед ними вилась дорога, запруженная телегами и повозками. Иногда они обгоняли кареты, а иногда их обгоняли конные
Казалось, Ален не спешил. Они ехали, временами касаясь стременами. Он рассказывал о Ферренском лордстве, его городах и людях. Констанца, предвкушая конец пути, позволила себе помечтать о будущем. Оно рисовалось ей смутным, но Ален обещал ей свою помощь, а она уже привыкла во всём полагаться на него.
Они пообедали в придорожной таверне плохим овощным супом и жёсткой жареной курицей, накормили коней и, не задерживаясь более, продолжили путь.
Смеркалось, когда они въехали в Зеленайск, большой город Ферренского лордства. Констанца устала и хотела есть. Она не смотрела по сторонам, а лишь старалась не потерять из виду Алена, ехавшего впереди. Шум и гомон толпы, двигавшейся по тротуарам, крики возниц, требующих пропустить подводы, щёлканье кнутов и стук копыт по мощёной мостовой — всё слилось для неё в единую какофонию звуков.
Наконец Ален свернул на боковую улицу и остановился перед большим зданием с ярко освещёнными окнами. Большая, украшенная резьбой и металлической чеканкой дверь всё время открывалась, впуская и выпуская людей. Ален спешился, помог спрыгнуть с лошади Констанце и бросил поводья подскочившему юркому парню: — коней вычистить, накормить, поставить в конюшню. — Сунув руку в карман треконды, извлёк несколько медных монет и кинул слуге. Тот ловко поймал их и повёл лошадей куда-то за дом. Констанца увидела над дверью большую, ярко раскрашенную вывеску: “Весёлый Свин”. Она фыркнула. Толстая розовая свинья, изображённая над входом, стояла на задних ногах, а в передних держала большую кружку с хмельным напитком, покрытую шапкой пены.
Ален подтолкнул её, открыв дверь. Констанца шагнула в шумный жаркий зал — и вскрик застрял у неё в горле. Ноги подкосились, кровь отлила от лица: от ближайшего столика на неё, издевательски улыбаясь, смотрел лорд Нежин.
Глава 11.
Она остановилась так резко, что наёмник налетел на неё сзади. Он мягко обошёл её, встав рядом, улыбнулся краешком рта. Его милость лениво встал из-за стола и двинулся им навстречу. Констанца, бросив панический взгляд на своего спутника, прижала ко рту пальцы, чтобы удержать рвущийся наружу крик. На них не обращали внимания. Люди в зале громко разговаривали, смеялись, спорили, кто-то пел, его фальшиво поддержали несколько пьяных голосов.
Констанца смотрела на приближающегося мучителя взглядом загнанного в угол зверька. Она не видела с ним стражников, но итак знала, что они где-то неподалёку. Едва ли Ален, простой наёмник, решится возразить лорду. Не осмелится он и применить к тому пусть и слабые, но колдовские силы. Она обречена. Сейчас Констанца не понимала, как могла влюбиться в этого жестокого человека, который приближался к ним с холодной улыбкой на красивом лице. Он подошёл совсем близко и… вежливо поклонился! — Лорд Ален, приветствую вас.
Лорд?? — Констанца вздрогнула, глядя на наёмника испуганными глазами. Тот, не глядя на неё, равнодушно кивнул: — лорд Нежин, не скажу, что счастлив видеть вас.
Тот через силу расхохотался: — ну, ещё бы! Едва ли вы рады мне после того, как украли мою невесту!
Констанца широко раскрыла глаза, не находя слов, совершенно растерявшись под грузом обрушившихся на неё известий. Ален — высокородный лорд, она — невеста Его милости! Между тем наёмник равнодушно сказал: — я думаю, лорд Нежин, прежде, чем считать девушку своей невестой, вам необходимо получить её согласие.