Констанца
Шрифт:
Она прерывисто и счастливо вздохнула и потянулась к нему: — не повредишь. Беременность ещё очень маленькая.
Крепко обнявшись, они лежали на кожаном диване. Внезапно Ален засмеялся: — Констанца, а ведь у меня в шкафу лежат чистые простыни!
Констанца тоже фыркнула. Закинув ему на бедро ногу, потёрлась носом о чуть колючий подбородок: — мы используем их в следующий раз! А пока и так хорошо!
Глава 24.
Затаив дыхание, Ален прижался ухом к округлившемуся животику любимой. Она насмешливо погладила его по волосам, но он с досадой отклонился: — не мешай, Констанца! Не слышно же, когда ты шуршишь!
Она расхохоталась: — скажешь тоже — не слышно! Да он так толкается, что, мне кажется, даже посторонним заметно!
Ален встревожился: —
— Я не знаю, — она пожала плечами, — личный лекарь твоей матушки говорит, что он развивается нормально, но велел мне побольше гулять на свежем воздухе, побольше есть фруктов и не злоупотреблять пирожками и булочками.
— Ну да, — Ален нахмурился, — сейчас пойду на кухню, скажу, чтобы повара забыли о сдобном тесте. Но я бы тебя мясом кормил. Что толку в траве? Съешь, а через полчаса снова есть хочется.
Не отвечая, Констанца поплотнее прижалась к нему, но этого ей показалось мало. Она расстегнула на нём треконду и с удовольствием скользнула под неё руками, провела по спине, через тонкую шёлковую рубашку ощущая тепло его тела, напрягшиеся мускулы, когда он прижал её к себе. Он, прихватив губами прядку волос, шепнул ей на ушко: — даже не думай! Тебе лекарь что сказал? Сократить! Не чаще, чем один раз в неделю. Так что прекрати меня дразнить… — Скользнув губами по её щеке, он легко поцеловал её и отодвинул от себя, насмешливо глядя на её насупившееся лицо. Потом вздохнул, взял её за руки и прижал ладони к своим щекам: — мы потерпим, да, родная?
Констанца улыбнулась. С некоторых пор лорд Касилис делал вид, что не замечает их частых встреч наедине. Тем не менее, каждый вечер Ален добронравно отправлялся ночевать в свой городской дом. Слуги ласково поглядывали на Констанцу, а данна Ольгия незаметно выскальзывала из комнаты, когда лорд дар Бреттон, забывая порой постучать, энергично распахивал дверь в покои девушки.
****
Иногда Констанца думала, как много необычного случилось с ней за короткий промежуток времени. Её побег из замка, встреча с Аленом и их любовь, его счастливое спасение и знакомство с лордом Касилисом, арест заговорщиков и ужасное свидание с лордом Нежином в камере пыток, её беременность и удивительная, неуклонно нарастающая симпатия к родителям её любимого. Теперь она с улыбкой вспоминала тот ужас, с которым ждала приезда леди Эмилии.
С тех пор многое изменилось. Как-то незаметно матушка Алена в своей обычной суровой манере развеяла её страхи по поводу беременности и родов. А потом появился пожилой степенный лекарь, лорд Викториан дар Каменес. Ей было стыдно рассказывать постороннему мужчине о том, когда у неё в последний раз были месячные и как болят и набухают груди, но лорд Викториан смотрел серьёзно и внимательно и, кажется, совершенно не обращал внимания на её стыдливость.
Он осторожно помял её живот и через деревянную трубочку долго слушал, как бьётся маленькое сердечко. Наконец, выпрямившись на стуле и убирая трубочку в коробку, он неожиданно улыбнулся Констанце, отчего его лицо приобрело мягкое и доброе выражение, и смущённо сказал: — знаете, данна Констанца, всякий раз, когда я принимаю под своё наблюдение беременную женщину, в моём сердце появляется такая трепетная нежность к ней и её малышу, такое благоговение перед великим таинством зарождения новой жизни, что я не устаю благодарить Всеблагого за то, что он позволил мне помогать женщине в её тяжком труде.
Поражённая Констанца смогла лишь неуверенно улыбнуться ему в ответ и, в свою очередь, спросить: — а у вас есть дети, Ваша милость?
— О! — Лорд Викториан в шутливой гордости вздёрнул подбородок и важно надул щёки, — моя драгоценная супруга подарила мне четверых сыновей и трёх дочерей! А кроме того, — он с улыбкой подмигнул Констанце, — у меня уже имеется десяток ужасных шалунов — внуков и внучек!
Констанца и не заметила, как куда-то ушёл стыд и неловкость, и
Потом приехала леди Эмилия и лорд Викториан, раскланявшись с дамами, отбыл по своим делам, а Её милость подробно расспросила Констанцу обо всём, что он ей сказал.
И снова та не заметила, как, видя искренний интерес и внимание Её милости, с воодушевлением рассказала всё, о чём они беседовали с лекарем, а потом задумчиво посетовала, что не знает, где брать одежду для малыша.
К её несказанному удивлению, леди Эмилия с энтузиазмом приняла на себя руководство по изготовлению детских вещичек. Констанце казалось, что портнихи лучше их справятся с шитьём крошечных рубашечек и платьиц, но Её милость категорически отвергла эту мысль. Так что отныне леди дар Бреттон взяла за правило приезжать в отцовскую резиденцию сразу после завтрака и, при участии двух служанок и Констанцы, обложившись ворохом нежнейшего батиста, шёлка, фланели всех цветов прикидывала, кроила и руководила шитьём всевозможных изделий в таком количестве, что Ален, впервые увидев и оценив размах матушкиной деятельности, громко присвистнул: — Констанца, я вижу, тут будет нашито одежды с большим запасом! Я это одобряю, — он засмеялся, — мы же не остановимся на достигнутом? — Констанца бурно вспыхнула, залилась румянцем, укоризненно посмотрела на Алена. Тот, за спиной матери, нагло подмигнул ей и скрылся за дверью. Служанки прыснули и тут же сделали постные лица под строгим взглядом леди Эмилии, но Констанца видела, что в чёрных, как у любимого, глазах мелькают насмешливые искорки.
Иногда в швейной комнате появлялся лорд Николс. Кивнув девушке, он усаживался в кресло и молча наблюдал за их работой. Так сидел он недолго, э всего несколько минут, а потом уходил. Её милость не обращала на него внимания, а Констанца робела, путалась в словах и терялась, пока однажды лорд Николс, уходя, не погладил её ласково по волосам.
С тех пор она встречала его неуверенной улыбкой, а он отвечал ей, улыбаясь лишь одними глазами.
****
Две недели назад были казнены заговорщики. Констанца с ужасом наблюдала, как на площади перед дворцом из толстых досок возводится эшафот. Они с данной Ольгией даже стали обходить площадь кружным путём, когда отправлялись в одну из многочисленных лавочек, торгующих милыми женскому сердцу вещичками: кружевами, заколками для волос, иголками, разноцветными шелками для вышивки. Они любили, также, неспешно прогуливаться по базару, шумному от криков и ругани торговцев, ржания лошадей, скрипа повозок, пронзительных воплей разносчиков, предлагающих купить сидра, пирожков со всякой всячиной, серьги с огромными фальшивыми бриллиантами, разноцветные бусы и яркие красивые платки, краска на которых не продержится и недели.
Леди Эмилии не нравились такие прогулки, и она не раз выговаривала за них Констанце. Лорд Касилис, присутствующий однажды при таком разговоре, лишь незаметно ухмылялся.
При последней прогулке Констанца заметила, что базар как-то притих, сжался. Неслышно было громкоголосых разносчиков, не шутили и не смеялись зазывалы у дверей лавок.
Немного побродив между торговых рядов, Констанца и данна Ольгия заторопились домой. Теперь и на улицах, в лицах встреченных прохожих девушка заметила некую подавленность и тревогу. Как будто тень эшафота легла на столицу, чёрным покрывалом придавила её к земле.
Вечером приехал Ален, как всегда спокойный и невозмутимый. Они втроём ужинали за небольшим столом малого обеденного зала, и Констанца внимательно слушала, а потом, как-то совершенно незаметно для себя, вначале неуверенно хихикала, а потом смеялась до колик в животе, забыв о той тревоге, что окутала столицу. Лорд Касилис, замечательный рассказчик, под большим секретом поведал ей несколько забавных историй из жизни внука и его родителей.
Сколько ни старалась, Констанца не могла без смеха представить холодного и чопорного лорда Николса, растерянно сидящего посреди большой грязной лужи, в которую он упал, спасая от такого же падения леди Эмилию, поскользнувшуюся на жидкой грязи у самого входа в свой дом.