Консультант

Долгова Жанна

Дружба двух женщин может означать что угодно. Они способны испытывать нежные чувства как к несовершеннолетним дочерям своих подруг, тоже именуя их подругами, так и к бабулькам-долгожителям, относя их к разряду подруг до гроба.

Будучи в изрядном подпитии, Бай, желая продолжения чудесного вечера, включил джентльменское обаяние и, зажав голубоглазую фею в прокурорском подъезде между вторым и первым этажом, прильнул к ее алым устам в чувственном и нетрезвом поцелуе. За что и огрёб по полной программе пинок по голени острым носком туфельки. Сдавленно взвыл от боли и сквозь звук собственного

голоса слушал шипящий монолог недовольной его поведением женщины, большую часть речи которой составляли нелестные эпитеты: гад, подлец, кобель, морда!

И пока Александр переводил дух, приходя в себя, нимфа упорхнула в темноту чужого неприветливого города.

* * *

Для Ирины Петровны начался сущий ад. Причем тщательно скрываемый от всех, кроме Светки, за приветливой спокойной улыбкой и безразличным выражением лица. Она своим видом словно говорила всем сочувствующим: «Что?.. Буду безработной?.. Это вы так думаете…», приправляя сказанное загадочной улыбкой, как будто она подцепила как минимум миллионера и собиралась с ним отбыть на виллу на один из островов Полинезии. Сочувствующих оказалось неожиданно много! Каждый считал своим долгом зайти к ней в кабинет и «помусолить» грязным пальцем душевную рану главного экономиста.

Валентина Николаевна, словно понимая все, тяжело вздыхала в спину очередного доброжелателя, наклонив голову, сверля его фигуру взглядом поверх очков, изрекая вслед посетителю, а вернее, закрытой за ним двери: «Гадюка» или «Змея», поочередно вспоминая всех ползающих и ядовитых из отряда пресмыкающихся.

Ладно бы эти доброжелатели… Их поток постепенно иссякал. А вот ее руководитель Вадим Федорович точно задался целью довести несчастную женщину до нервного срыва прямо за пока еще ее рабочим местом.

Во вторник, в начале рабочего дня, он ни с того ни с сего зашел в кабинет — якобы к Валентине Николаевне — с двумя пакетами в руках. Вы можете себе представить?! Коршунов! Сам! С пакетами и милейшей улыбкой на мужественном лице! Это нужно было снимать самой большой телекамерой в мире!

Ирина поняла это по-своему: «кровопийца» уже начал праздник души в связи с удачным «выкуриванием» неугодного экономиста. Замена, наверное, уже нетерпеливо сучит за дверями длинными ножками в предвкушении тёпленького местечка.

Что было в пакетах? Выпить и закусить!

Изумительнейший кофе в фирменных стаканчиках самой дорогой кофейни в городе. И маленькие пирожные! Такие аппетитные, ароматные и… Как так можно? Он издевается?

Но нет, Кошке было предложено присоединиться к дегустации этой мелочи из песочного теста и нежнейшей фруктовой начинки и запить все это великолепие не менее божественным напитком! Щедрость вкупе с непосредственно самим явлением Коршунова на несколько мгновений выбили Петровну из колеи. После чего она предпочла отказаться и удалиться из кабинета, дабы ничего не брать из рук врага и не глотать слюну на глазах у него же.

Среда началась по тому же сценарию! Ирина потихоньку зверела.

* * *

Четверг по народному календарю издревле считается чистым днем.

«Вечером нужно устроить банный

день». Почему-то именно сегодня Котова вспомнила об этом, не спеша собираясь на работу. Именно не спеша. По закону подлости, начиная со вторника, она просыпалась на полчаса раньше обычного. Без будильника! И все так было чинно и гладко, ничего не падало и не ломалось, не билось и не горело, аж оскомина появлялась, будто за щекой лежала долька лимона. Кстати, нужно прикупить лимончик к коньяку, а уж потом прикупить к нему коньячок. Петровна вздохнула. Нет, не купит. Теперь нужно будет экономить каждую копеечку. Когда еще подвернется работа?

Безуспешное шныряние по объявлениям частников и работным сайтам приближало ее к черте, за которой откровенно маячило не только бедностью, но и настоящей унизительной нищетой. Ладно, в конце концов можно и профессию поменять. Бухгалтером, например, пойти или кладовщиком.

С такими оптимистичными мыслями Ирина дошла до офиса. Погода сегодня не радовала. Она словно поддерживала Кошку своей вселенской скорбью. Моросил нудный дождь. Зонт не спасал от резких порывов ветра, приходилось жонглировать им, подставляя тыльную сторону под удары воздушных потоков. В конце концов она его закрыла: все равно уже мокрая, а зонт ломать не стоит. Траться потом на новый…

В фойе офиса ее ждал сюрприз. Коршунов собственной персоной стоял в ожидании лифта, внимательно читая что-то в своем телефоне, изредка бросая взгляд и отвечая на приветствия подходящих к кабинке сотрудников. И что за срочность пригнала начальника на работу на целых полчаса раньше времени? Вот знала бы она, что он здесь, дождалась бы его отъезда в лифте за углом. Ирина, слегка задев мужчину плечом и нацепив на лицо милую улыбку, сиропно пропела: «Доброе утро», а потом вошла в лифт перед носом своего начальника, не дожидаясь, когда он галантно пропустит ее вперед.

Мужчина, просочился следом и встал позади нее, словно собирался выйти этажом выше. Ей даже показалось, что он принюхивается к ней. Она затаила дыхание. Да, духи канули в латексный коврик, но одежда все еще хранила волшебный нежный постепенно истончающийся и испаряющийся запах. Сырая ткань могла только усилить его.

Ну да, так и есть! Сзади по оголенной шее будто теплый слабый ветерок скользнул мимолетно, колыхнув редкие волоски, выбившиеся из заколки, и заставив Котову слегка поежиться от, чего уж отрицать, приятного ощущения близкого мужского тела. Ощущения, когда женщине непроизвольно хочется наклонить голову набок, подставляя шею под чувственную ласку. Ирина даже глаза прикрыла, ожидая следующего выдоха стоящего позади человека…

Валентина была уже в кабинете, как всегда настежь открытом. И застала ее экономист за весьма интересным занятием. Такое ей приходилось наблюдать не однажды, но она всегда старательно делала вид, что не замечает странных манипуляций женщины. Сослуживица, наклонившись к выдвинутому ящику стола, отвинчивала крышечку плоской фляги. Аккуратно плеснув в неё янтарной жидкости, опрокинула в рот, морщась и занюхивая ластиком. Почему именно ластиком, Ирина Петровна терялась в догадках. Сегодня, наверное, пришло время узнать это.