Консультант
Шрифт:
— Нельзя, — спокойно и уверенно произнес Вадим Федорович. — Пострадает ваша репутация. Подумайте об этом.
Ирина замерла от неожиданного аргумента. Слезы передумали течь. Сарказм рванул, подстегиваемый обидой и шестопаловским коньяком.
— Так вы же все равно собрались на мне жениться! Так на кой чёрт она нужна мне, эта репутация? — уела женщина большого босса.
— А вы согласны?
— С чем? — опешила Котова.
— Замуж за меня выйти. — И лицо такое серьёзное, ни намека на насмешку или иронию!
— Вот как дверь
— На ваши ноги. Вы, простите, юбку так и не одернули. Вот и любуюсь. — И зачем это он извиняется? Самому бы подойти и оправить, и обласкать, а там, смотришь, и подобреет светлейшая из желаннейших.
Петровна, покраснев, принялась лихорадочно приводить себя в приличный вид, одергивая вниз трикотажную смутительницу мужского спокойствия.
Неожиданно хлопнувший замок в приемной заставил невольных пленников директорского кабинета вскинуться, а экономиста ещё и прытко подскочить к двери и прислушаться.
Звякнула ручка от ведра, шлепнула о пол мокрая тряпка…
— Вадим Федорович, вы еще здесь? — постучали в деревянное полотно с обратной стороны, — это я, Клавдия Семёновна! У вас тут ручка отвалилась!..
— Клавдия Семёновна, голубушка, у нас замок сломался! — Ирина буквально распласталась по «воротам темницы злобного дракона». — Позовите кого-нибудь, пожалуйста. Пусть нас отсюда вызволят!
— А зачем звать кого-то? Я сама. — С этими словами уборщица, чем-то поелозив в скважине, пошкрябала, поковыряла с пришепетыванием магических абракадабр типа «сим-сим, откройся» и явила себя обрадованной Кошке и совершенно не разделяющему ее восторга начальнику.
— Хм, я же говорила — китайская. — Ирина, победно глянув на руководителя, прихватив многострадальную обувку, пошлепала в свой кабинет. У нее еще завтра будет день «добить» Коршунова своей преждевременной отставкой.
— Нет, не китайская, — баба Клава крутила ручку, — тайланская. У меня уже две таких сломались. Тьфу! Лучше своих, росейских, нет.
Увидев разбитое стекло, покачала укоризненно головой.
— Вот нет, чтобы полюбовно подмогу ждать, они тут погром учинили. А, Вадим Федорович? Вам с такой женщиной нужно запираться на росейские замки, выкидывать ключ и долго убеждать её в своей… как это… неотразимости, вот, а не двери ломать и шкафы громить.
— Поговорите мне еще, Клавдия Семеновна…
Глава 11
Вот как она теперь похромает домой? Хоть и две остановки, но их же нужно пройти? Да и дождь как из ведра. Зато дома сразу в горячую ванну! От последней мысли потеплело на душе. А вот вторая шпилька на туфле оказалась — не в пример первой — на редкость прочной.
Ирина, стоя на крыльце офиса, пыталась оторвать каблук на «китайской» близняшке. Изобразить из лодочек подобие балеток — единственный выход в сложившейся ситуации.
Хм, а директор, оказывается, рыцарь: ждал сотрудницу в фойе
Прохладный ветер швырнул ей прямо в лицо мелкие капли с козырька, под которым она стояла. Женщина отпрянула и решительно сняла сумочку с плеча. Хватит издеваться над собой! Экономь, не экономь, а здоровье дороже. Ноги замерзли, руки окоченели, на плечи легли холодные ладони первого признака простуды. Но не успела Ирина нажать и пары кнопок вызова такси, как перед крыльцом остановилась директорская иномарка. Водитель Володя улыбнулся отбивающей зубами чечетку Кошке.
— Ирина Петровна, садитесь в машину!
Та была уже не в состоянии и далее проявлять строптивость и поэтому быстро юркнула в нутро теплого и сухого авто, располагаясь на заднем сиденье.
Восседающий рядом с шофером Коршунов что-то невнятно пробурчал, типа: «Стоило ли артачиться?», но даже голову не повернул в ее сторону. Так они и катили по дождливому городу: молчаливый и оскорбленный в лучших чувствах Вадим Федорович, трясущаяся и расстроенная Ирина Петровна и невозмутимый водитель Владимир.
Поймав взгляд женщины в зеркале заднего вида, последний слегка отклонил голову назад.
— Там рядом с вами, на сиденье, термос с горячим чаем. Выпейте, быстрее согреетесь.
«Деспот» бросил нечитаемый взгляд на подчиненного. Сам не догадался, болван! Прескверный из него выходит джентльмен. Такие мелочи женщины подмечают, и это в их глазах не прибавляет плюсов мужчине. Досада пополнила список негативных эмоций Вадима.
Экономист благодарно припала к крышке с обжигающим напитком…
Чувствуя себя галантным кавалером, шеф открыл дверь машины и проводил женщину до подъезда под зонтом, чем и заслужил потеплевший взгляд, полный непролитых слез.
И при взгляде в эти омуты болотного цвета на душе Коршунова стало совсем паршиво.
— Мам, ты что, заболела? — Сашка заглянул в зал.
Ирина сидела на диване, укутанная в плед по самые глаза, и отрешенно смотрела в темный экран телевизора.
— Да нет, сынок, просто день сегодня был какой-то… неправильный. Устала, перенервничала.
— У тебя неприятности на работе?
— Не неприятности, а катастрофа. Увольняюсь я… — У Кошки затряслись губы, глаза защипало.
— Та-ак, рассказывай, что случилось. — Наследник сел рядом, обняв мать за плечи. От этого такого взрослого мужского жеста стало так хорошо и до боли обидно, что она своим упрямством перечеркнула его благополучное материальное будущее на время обучения. Ладно хоть бюджетник. Но ведь могла поддаться на уговоры начальника, немного поторговаться и уступить. Кому сделала хуже? Ну не Коршунову же? Себе, глупой, и сыну. Ради кого живешь, упрямица?