Контрабанда
Шрифт:
От всезнающей Зины Гильза уже успел узнать, что контора эта была не совсем обычным детективным агентством. Частный детектив Хитрук специализировался на работе с иномирянамн. Те, по известным причинам, сторонились контактов с официальными структурами. Да и проблемы, с которыми они к нему обращались, были, очевидно, весьма специфическими.
Поговаривали, что в свое время Хитрука вербовали на должность регистратора. Он, помимо изворотливого ума, обладал редким даром к перемещению – даже у ведущего регистратора «Линии» Чигура такой способности не было – и обещал стать ценным сотрудником. Однако свободолюбивый
Впрочем, сохранив независимость и определенную автономность с помощью агентства «Длинные руки», детектив продолжал внештатное сотрудничество с «Линией». В свою очередь, и «Линия» не оставалась в стороне, когда неутомимый детектив из природной тяги к приключениям и желания взвалить на себя непосильную ношу, «влипал» в очередную передрягу.
Рассказывали, к примеру, про него такую историю.
Однажды в детективное агентство позвонил неизвестный, представившись состоятельным иномирянином, и заказал расследование, включавшее в себя слежку за неверной супругой. Казалось бы, следовало лично встретиться с клиентом, обговорить все условия, заглянуть, наконец, ему в глаза – если таковые окажутся под благообразной личиной. Но звонивший обещал довольно круглую сумму, умоляя заключить сделку дистанционно и немедленно приступить к слежке, мотивируя это тем, что именно в данный момент происходит факт супружеской измены.
Польстившись на изрядный куш, Хитрук схватил необходимую для слежки аппаратуру и азартно бросился по указанному незнакомцем адресу. Разумеется, адрес вел в какие-то дебри на глухой окраине, побродив по которым, детектив с трудом обнаружил нужный дом. Его ничуть не смутило, откуда в богом забытом промышленном районе взялся столь аккуратный особнячок в голландском стиле. Детектив, как водится, огляделся, подкрался к двери и уже прикидывал, как разместить аппаратуру для слежки, как вдруг дверь распахнулась, особняк изогнулся самым невероятным образом и… сцапал сыщика жуткой пастью, замаскированной под дверь.
Тогда они только появились – эти дома-монстры и квартиры-монстрики. Жуткие сущности, которых на Землю притащили зловещие «черные риэлтеры» из числа стригоев. Тогда многие поплатились жизнью на операциях с недвижимостью. И ладно когда дома пожирали незадачливых покупателей, оставляя продавцам наличные! Но кому, как ни детективу было бы знать, что в перерывах между сделками домам-монстрам нужна была дополнительная кормежка?! Что они самостоятельно, по справочникам, обзванивали самые разные организации, вызывая «на дом» сантехников, телемастеров и сборщиков мебели, набивая теми огромные голодные желудки?
Вызов частного детектива был, наверное, вершиной их плотоядной изощренности. Хотя тут могли постараться и недоброжелатели детектива. Как было на самом деле, в «Линии» не знали.
На счастье, процесс «переваривания» внутри голодной недвижимости протекает довольно долго. Ассистент сыщика заподозрил неладное и позвонил старому другу Хитрука – Володьке Чигуру. Дом-хищник был найден и взломан, а внутри – обнаружен злой и обескураженный детектив, уже начавший неприятно чесаться в специфической «желудочной» атмосфере.
После этого случая в «Линии» долго шутили про волка и Красную Шапочку – о том, как «на счастье
На маленькой тумбе в углу щелкнул и выключился закипевший электрический чайник.
– Не желаете ли чаю, молодой человек? – высокомерно осведомился старикашка.
– Я? – Гильза неловко помялся. – Ну, не откажусь.
– Это правильно, – солидно ответил «гном», выбираясь из-за стола. – Чай – он всему голова. Что бы мы делали долгими рабочими днями, если бы не чаи гоняли? Не работа была бы, а каторга…
Он принялся засыпать чай в старенький заварочный чайник. Залил кипятком, прикрыл крышечкой.
– Вы очень шустрый молодой человек. Только странный какой-то, как говорится, «с пулей в голове»…
– Э-э-э… – все, что смог сказать на это Гильза.
– Сначала делаете, потом думаете, – продолжал старикашка, наливая чай в стакан с подстаканником. – Рассеянный какой-то. Так вы карьеры не сделаете. А ведь вы молодой, вам дерзать самое время. Заметьте – дерзать, а не дерзить!
Он хихикнул и протянул Гильзе стакан с чаем.
– Спасибо, – вежливо поблагодарил парень. – Вы уж простите меня за то, что я вам тут устроил.
– Ничего, сочтемся… – туманно пообещал старикашка. – А вы что же, на работу к нам устраиваться пришли?
– С чего вы взяли? – удивился Гильза.
– Ну, нам бы сейчас еще один сотрудник не помешал. Правда, я бы вас не взял, не взял…
– Да я и не претендую, – махнул рукой курьер. Почему-то его задели слова «гнома». – У меня есть работа.
– Правильно, что не претендуете, – сказал старикашка и поплелся на свое место. – Работа у нас непростая, она смекалки требует, ответственности, а у вас – ни того, ни другого.
«Какой вредный! – подумал Гильза, отхлебывая чай. – Чего это он меня так невзлюбил?»
Затрещал телефон, старикашка снял трубку, буркнул: «Угу!» – и торжественно произнес:
– Вас просят, молодой человек!
Гильза встал и послушно направился к двери с табличкой, сообщавшей, что за ней и скрывается тот самый детектив Хитрук. У двери вздохнул и потянул ручку.
Надо сказать, что обстановка кабинета сразу отвлекала внимание. Все здесь было уж как-то чересчур. Совершенно неожиданная для подвала отделка под потемневшее дерево, какие-то пузырящиеся колбы с пробирками в углу, застекленный стенд с целой выставкой прострелянных и проломленных черепов и почему-то самодовольная лосиная голова с необъятными рогами – прямо над головой детектива.
Сам он занимал какое-то до невероятности огромное кожаное кресло, вроде тех, в которых восседают непобедимые кинозлодеи. Стол соответствовал: массивный, обитый сверху зеленым сукном, заставленный чудовищными письменными приборами из малахита. На одном краю стоял совсем уж нелепый телефонный аппарат с диском, на другом – почему-то бюст Наполеона. К самому краю сиротливо жались скрипка с порванной струной и смычок. Довершал картину гигантский сейф в дальнем углу, с никелированным колесом вместо ручки. Сейф нес на себе следы посягательств – создавалось стойкое ощущение, что он горел и по нему неоднократно стреляли.