Конундрум
Шрифт:
Он чувствовал, как его пальцы скользят, скользят... кожа его ладоней разрывается о жестокую кору дерева…
Но это была не его кожа и даже не его суставы, которые сдались первыми. Это были его бриджи. Изношенные до изнеможения от скольжения вниз по желобам и ползания по каменным трещинам и зарослям ежевики, последние несколько нитей теперь рвались с небольшим рвущимся шумом. Тролль, казалось, на мгновение повис в воздухе, изумленно глядя на выгоревшие на солнце желтые тряпки, зажатые в кулаке, а затем с криком исчез в дыре-криком, который через несколько секунд внезапно оборвался.
Размоус посмотрел в дыру и тяжело вздохнул, прежде чем забраться на дерево. Некоторое время он сидел, балансируя на ветке дерева, обдумывая свой следующий шаг. Прохладный морской бриз шевелил тонкие
“Как хорошо, что это благоухающий север” - простонал он, вскарабкиваясь на ветку и раскачиваясь там, как художник с высокой проволокой, которого он однажды видел в Палантасе, - и здесь нет никаких дам.”
Конундрум повернулся лицом к твари, мчащейся к ним через лес, сжимая перед собой в защитном жесте клубок удобных инструментов. Он надеялся, что это каким-то образом сделает его еще более опасным.
“Это всего лишь я!- сказал высокий, тонкий голос из глубокой тени под деревьями.
– Размоус?- Спросил Конундрум.
“Я вижу его!- Сказал доктор оба со своего наблюдательного пункта, висящего высоко на дереве. “Я вижу его пучок волос на макушке!”
– Размоус, помоги мне!- Крикнул Конундрум.
– У коммодора Бриггса нет такого замечательного универсального ножа.”
“Сначала я должен надеть штаны, - ответил Размоус.
“Что случилось с твоими штанами?- Спросил Конундрум
“И что еще важнее, что случилось с троллем?- Потребовал ответа сэр Грумдиш.
“Оба попали в ловушку” - сказал Размоус, выходя на поляну и скромно держа перед собой большой лист гниющей коры. С каждым шагом она все больше гнила и крошилась.
Пока Размоус пересекал поляну и доставал свои сумки, конундрум объяснил своим спутникам, что это за ловушка. Из них он вытащил свежевыстиранные домотканые брюки и новый комплект ярко-желтых леггинсов. За ширмой из виноградных лоз он надел их, затем надел свои сумки на плечи и на талию. Когда он вернулся на поляну, то почувствовал себя новым кендером.
“Вот так-то лучше, - объявил он.
“А ты всегда носишь в сумке лишний комплект одежды?- Сказал сэр Грумдиш с верхушек деревьев. “Я не думаю, что у тебя есть нож или кинжал или что-нибудь действительно полезное для нашей нынешней ситуации?”
Вскоре Размоус достал один из скальпелей доктора Ботхи-тот самый, которого не было уже несколько недель.
“Это хорошая вещь для тебя, чтобы я нашел его!- чирикнул Кендер, распиливая веревки доктора.
Но даже с лестницей и скальпелем мало что могло помешать им упасть на голову и сломать шею, как только они освободятся. Они были так ловко связаны, что отрезание одной нити распутывало всю связку и заставляло их обоих падать вниз головой на землю. Конундруму удалось наскрести небольшую кучку сухих листьев, чтобы немного смягчить их падение, а Размоус посоветовал им постараться падать как можно тише.
“Как же, скажите на милость, мне это сделать?- Прорычал сэр Грумдиш, глядя, как острый клинок врезается в последний кусок веревки, с которой он свисал.
“Не знаю, - сердито ответил Размоус.
– Представь, что ты-перышко!”
Глава 14
Через две недели "Несокрушимый" выглядел совсем не так, как тот, что отплыл с Санкриста. В течение целых двух недель после приключения похоронного отряда хаггиса Коммодор Бригг неустанно трудился над экипажем, переоснащая корабль различными усовершенствованиями и изменениями, необходимыми для последнего отрезка пути. Во-первых, мачта и паруса исчезли, а вместо них появился Пирупитскоп доктора Ботхи. Коммодор Бригг заявил, что это будет либо парусное судно, либо судно с пружинным двигателем, но
На корме Пирупитскопа они установили шноркель. Сеть труб и трубок, проходящих через все стропила "Несокрушимого", была соединена с этой трубкой, которая, в свою очередь, соединялась с большим мехом. Мехи предназначались для того, чтобы выкачивать дым из корабля, когда факелы будут зажжены и корабль погрузится в воду. Это был здравый принцип,хотя он еще не был проверен.
Однако открытие хаггисским похоронным отрядом светлячковых шаров сделало трубку преждевременно устаревшей. За те две недели, что потребовались на переоборудование "Несокрушимого" с помощью Пирупитскопа, Снорк, Конундрум и Размоус потратили свои дни на строительство небольшой компактной фермы светлячков в темном трюме трюма. Питаясь богатым запасом мха, черви размножались достаточно быстро, чтобы заполнить несколько десятков маленьких стеклянных шаров всего за две недели. Они были расположены стратегически по всему кораблю-мостик, машинное отделение, кухня и голова-с Энсином, назначенным проводить регулярные кормления по крайней мере дважды в день. Размоус помогал Конундруму собирать достаточное количество мха, чтобы они могли прокормить свою постоянно растущую популяцию крошечных источников света.
Они плыли на юго-восток, направляясь к острову Сайфхум. Они не собирались останавливаться здесь, но Сайфхум охранял вход в Кровавое Море Истара. К тому времени, когда они увидели его берега после десяти дней непрерывного движения, Конундрум был почти исчерпан. Пружинный двигатель корабля давал достаточно энергии, чтобы толкать их вперед с хорошей скоростью, но он нуждался в постоянном смазывании. Наконец Коммодор Бригг осознал всю чудовищность своих обязанностей и свел Конундрума к единственной обязанности первого помощника картографа, в то время как его задания по добыче масла были переданы начальнику Портлоста для распределения среди самых праздных членов экипажа. Конундрум перенес свои скудные пожитки обратно в покои кузена и проспал целых три дня.
Когда он проснулся, Сайфхум был далеко позади, и грязно-багровое пространство Кровавого Моря лежало вокруг, внизу и над ними. Несокрушимый был под водой.
Исчезновение водоворота, который когда-то вращался в центре Кровавого Моря, не изменило того факта, что этот район перестал быть опасным местом. Он все еще был домом для бесчисленных опасностей-особенно пиратов минотавров, поскольку их острова определяли восточную границу Кровавого Моря. Это было также обиталище бесчисленных драконьих черепах, левиафанов, кракенов и всевозможных опасных морских зверей, не говоря уже о кораблях-призраках, воле-морей и других злых духах, которые имели привычку вести корабли к своим водяным могилам на мелководных скалах и опасных отмелях.
Поэтому "Несокрушимый" бежал под водой, чтобы избежать худшей из этих опасностей. И все же ничто не могло помешать какому-нибудь сонному Левиафану принять корабль за большую рыбу и проглотить его целиком.
Даже находясь под водой, они имели два близких контакта с пиратскими кораблями, один Эрготианский, а другой-с той же самой галерой минотавров-или очень похожей на нее-которую они не так давно избежали у берегов Нордмаара. Корабль Минотавра почти застал их врасплох в темноте у южного побережья Сайфхума, но их встреча с Эрготианскими пиратами была случайной из-за сильного тумана. Если бы не Пирупитскоп доктора Боти, они бы наверняка попали в беду.