Конундрум
Шрифт:
Оправившись от приступа гномьих духов, сэр Танар рыскал по скудным библиотекам и плохо заполненным книжным магазинам Флотсэма, собирая информацию об Истаре, катаклизме, потопившем его под волнами, и пропасти в сердце Кровавого Моря, которая предположительно вела в Бездну. Из бесед с Конундрумом и старшим штурманом Снорком он понял, что вход в легендарный субансалонский проход находится именно в этой пропасти. Ему приходилось строить собственные планы, и по ночам он посещал кладбища, чтобы произносить заклинания прорицания. К сожалению, они давали мало полезной информации. Даже с той силой, которую он высасывал из устройства, его заклинания, казалось, чаще всего шли наперекосяк.
Наконец, день отъезда, наконец, продошел. Стояло тихое осеннее утро, и в воздухе
"Несокрушимый" шел низко над водой, нагруженный достаточным количеством еды, свежей воды, мха для светлячков, чистых носков и смазочного масла, чтобы перевезти их на другой берег. Автоматический регулируемый саморасширяющийся таран лежал чуть ниже ватерлинии, как и многие другие небольшие иллюминаторы корабля. Самый большой иллюминатор был установлен в передней части боевой рубки, что позволяло тем, кто находился на мостике, видеть, куда они идут, находясь под водой. Еще один большой иллюминатор располагался в носовой части корабля прямо над таранной башней, а это означало, что он находился прямо посередине стены в бывшей каюте Конундрума-там, где раньше была парусная каюта, а теперь находилась каюта сэра Танара Лобкроу.
Сам таран был чудом гномской техники. Его можно было выдвигать и втягивать, а также использовать как молоток, чтобы просверлить стены или расширить узкие подводные проходы. Он действовал по тому же принципу, что и УАЭП, причем давление воды заставляло его двигаться вперед в запертом положении. Чтобы отвести плунжер назад, достаточно просто слить напорную трубку и с помощью рукоятки вернуть ее в убранное положение.
Нос тарана был сделан из стали в форме гигантского кальмара. Гномы ласково окрестили его автоматическим регулируемым саморасширяющимся ободом, или два-а-сет, который стал то-асером, то-тазером и, в конечном счете, тостером. Его единственным недостатком было то, что ему часто требовалось несколько мгновений, чтобы выскочить, как только он был активирован, и только тогда, когда кто-то начинал думать, что он застрял навсегда, что было довольно поразительно в первые три дюжины или около того раз, когда они проверяли его.
Коммодор Бригг и штурман Снорк увидели три фигуры, приближающиеся к причалу. Самой низкорослой и ведущей фигурой был Конундрум, одетый в чистый белый халат и кожаный жилет. Позади него подпрыгивал Размоус, его сумки хлопали вокруг бедер и груди, когда он прыгал и прыгал позади гнома. Последним шагала фигура, одетая в серые одежды, такие длинные, что они волочились по земле, скрывая его ноги. С поднятым капюшоном, скрывавшим его лицо, и руками, засунутыми в рукава, эта последняя фигура, казалось, скорее скользила, чем шла.
“Это, должно быть, сэр Танар, - заметил Снорк, когда все трое подошли к кораблю и остановились в конце трапа.
Коммодор Бригг пригладил взъерошенные волосы на лысеющей голове, затем ухватился за нижний край своей парадной формы и резко дернул его, чтобы разгладить морщины. Он с нетерпением ожидал увидеть Рыцаря Шипов, который до сих пор держался подальше от подводного аппарата. Все, что ему оставалось, - это несколько фантастические отчеты, передаваемые кендером.
“Очень хорошо, мистер Снорк” - хрипло сказал коммодор.
– Пригласите нашего гостя на борт.- Его голос саркастически задержался на слове "гость“, прошипев букву" С", как бы еще больше подчеркивая его неприязнь к обстоятельствам.
Коммодор передал свой маленький любопытный свисток первому помощнику. Снорк поднес его к губам и надул щеки. Жуткий трехнотный визг разнесся в воздухе, заставив каждую собаку в радиусе мили злобно завыть. Это показалось дурным предзнаменованием суеверным морякам, собравшимся в доках, чтобы понаблюдать за странными событиями. Они делали знаки, чтобы отогнать зло.
Конундрум с важным видом поднялся по трапу в сопровождении Размоуса.
Снорк быстро спустился по трапу на кормовую палубу и снова вытянулся по стойке смирно.
– Коммодор Бригг приветствует вас на борту МНС "Несокрушимый"!- Сказал Снорк резким военным лаем. “Ваша каюта находится в носовом парусном отсеке, теперь это станция переднего обзора. Если вы последуете за мной…”
Глава 16
Сэр Танар быстро обнаружил, что внутри "Несокрушимого" было теснее, чем он предполагал, а в его комнате было холодно, как в темных глубинах моря, которые, как он знал, были темными из-за большого стеклянного иллюминатора в стене. Казалось, он смотрела на него обвиняющим взглядом. При виде рыб и других скользких существ, проплывающих мимо его окна, он почувствовал, что уже тонет, и, возможно, впервые в жизни испытал острую клаустрофобию. Он решил проводить на палубе каждую свободную минуту, и еще до того, как корабль оторвется от своих канатов, он уже с ужасом думал о днях, неделях, месяцах, которые они проведут под водой, если он не сможет захватить корабль, найти Бездну и вернуться, чтобы доложить о своем прибытии. Только эта надежда удерживала его от того, чтобы нырнуть в иллюминатор и попытать счастья с акулами.
Итак, когда "Несокрушимый" вышел из гавани Флотсэма и пересек залив Крови, сэр Танар Лобкроу стоял рядом с коммодором Бриггом в боевой рубке, вытеснив Снорка с его обычного места. Коммодор был очень встревожен близостью Рыцаря Шипов, но пока ничего не сказал. Оказавшись в море, он решил поставить этого "пассажира" на свое место.
Тем временем "Несокрушимый" неуклонно двигался с востока на северо-восток. Суровые черные горы опустошения Малиса поднимались справа от них, ползли вдоль горизонта, как линия сердитых облаков. Корабль бороздил темные, ржавого цвета воды, в то время как коммодор приказывал кораблю идти по своим следам, поднимая и опуская Пирупитскоп, вытягивая и втягивая тостер, проверяя иллюминаторы и швы на предмет протечек.
Сэр Грумдиш стоял на кормовой палубе и с подозрением наблюдал за Рыцарем Шипов, пока профессор Хэп и доктор руководили наполнением воздухом многочисленных стеклянных и глиняных бутылок. В очередной раз воспользовавшись технологией УАЭП, профессор придумал хитроумный план-взять с собой запас воздуха, на всякий случай, если он закончится. Большой бронзовый трюмный насос, который он переделал для этой цели, использовался для сжатия воздуха в бутылки, которые затем были запечатаны двумя гномами, вооруженными кувалдами и запасом пробок. Затем пробки были закреплены на месте узкими клетками из прочной стальной проволоки, а бутылки загружены в мягкие стеллажи (они имели тенденцию взрываться даже при легком постукивании) в носовом и кормовом отсеках хранения. Профессор Хэп по вполне понятным причинам окрестил насос воздушным наполнителем.
Конундрум и Размоус находились в каюте Снорка, внося последние коррективы в намеченный курс корабля под континентом Ансалон. Шеф Портлост был занят тем, что заказывал свежее масло, разбрызганное по каждой пружине, шкиву, колесу, шестерне и рычагу корабля. Повар проверял последние усовершенствования своего флэшкукера на обеде коммодора, состоявшем из баранины и пряного картофеля. Снорк приказал пилоту держать курс, затем, взяв штурманскую сумку с секстантом и стаканом дальновидения, направился на кормовую палубу, чтобы посмотреть на корабельный журнал.