Конундрум

Крук Джефф

Во всяком случае, Коммодор Бригг утверждал, что они не смогут долго избегать этих опасностей, так как их удача быстро иссякает. Поэтому он заявил, что если они доберутся до Флотсэма целыми и невредимыми, то снова переоборудовают корабль, добавив на этот раз выдвижной/выдвижной таран с железным валом. Он и шеф Портлост провели несколько ночей в каюте коммодора, составляя чертежи, которые потребовали бы разрезать корабль пополам и вскрыть его, как моллюска.

В восьми днях пути к югу от Сайфхума они прошли над развалинами древнего Истара, лежащего на глубине многих сотен футов под поверхностью Кровавого Моря. Какое-то время они обсуждали возможность спуститься вниз, чтобы, по крайней мере, осмотреть окрестности и, возможно, составить несколько карт, чтобы лучше спланировать свой курс, но Коммодор Бригг и шеф Портлост очень

хотели начать работу над своим тараном и не потерпели бы задержки.

Именно во время этих бесед Конундрум спросил, довольно невинно и, возможно, немного наивно, как именно они намеревались осмотреть окрестности и нарисовать карты руин, когда окажутся там? В "Несокрушимом" не было окон. Это положило конец всем дальнейшим дискуссиям о подводном плавании к месту раскопок, и коммодор и шеф Портлост провели еще несколько уединенных вечеров, составляя планы установки иллюминаторов.

Вскоре они были всего в одном дне пути от Флотсэма, и Коммодор Бригг закончил свои проекты. Главный специалист по закупкам Размоус и главный инженер Портлост были внизу, составляя список предметов снабжения и материалов, которые им понадобятся для осуществления улучшений. Доктор Ботхи и Сэр Грумдиш сидели на камбузе вместе с остальной командой, поедая последний корабельный запас бобов и соленого мяса. Оставались только сухари и сухарики, и все были рады, что приближаются к месту назначения, хотя бы потому, что смертельно устали от бобов и соленой свинины. Профессор Хэп находился в своей каюте, нагревая очень маленькие камни в крошечной духовке, которую он сконструировал в соответствии с принципами, впервые озвученными флэшкукером повара (который все еще не работал должным образом; повар в данный момент находился в лазарете, отмокая в бочке маринованного сока, чтобы облегчить свои ожоги). Конундрум стоял на мостике, обсуждая со своим двоюродным братом Снорком курс суб-Ансалонского прохода, а коммодор внимательно следил за происходящим через Пирупитскоп.

Это был конец длинного и утомительного дня, и даже коммодор был рад, что завтра они прибудут во Флотсэм. Город был довольно стар и имел темную репутацию. Воры, головорезы, пираты и негодяи всех мастей добирались туда, потому что Флотсэм был шумным портом, самым большим человеческим городом на восточном побережье Ансалона, и добыча там была лучше, чем где-либо еще на многие сотни миль вокруг.

И все же лучшего места они вряд ли найдут. У Флотсэма имелись приличные сухие доки, множество припасов, хорошая еда и развлечения более низкого сорта. Если бы кто-то знал, где искать, а Альманах Бродячего Кендера Размоуса и Карманный путеводитель по Кринну были хорошими книгами для поиска, можно было бы найти места, где хозяин не наливает пиво.

Пока Коммодор Бригг стоял, прильнув глазом к Пирупитскопу, он пробежал глазами все, что требовалось сделать, когда они доберутся до Флотсэма. Первым делом нужно было организовать сухие доки. Затем он пошлет Размоуса на поиски стекольщика, способного изготовить иллюминаторы толщиной в несколько дюймов, а также хорошую таранную балку, предпочтительно что-нибудь из старого ясеня или даже железного дерева, к которому они могли бы прикрепить слой железа. Таран не только хорошо послужит им в атаке, но и поможет расширить проходы в подводных пещерах, которые они будут исследовать.

Затем им нужно будет пополнить запасы провизии на корабле. Как только они покинут Флотсэм на этом последнем отрезке пути, их припасов должно будет хватить до тех пор, пока они не доберутся до другой стороны континента-если им это удастся.

Кроме того, напомнил он себе, им срочно нужно найти этого рыцаря, этого Танара Лобкроу, хотя Коммодор Бригг надеялся, что они не смогут его найти. Он не хотел, чтобы на борту его корабля находился человек, особенно Рыцарь Шипов, потому что они были колдунами, а Коммодор Бригг, как и большинство представителей его расы, увлекался магией, но толку от нее не было никакого. И он не доверял этим рыцарям. Как и большинство людей, они не воспринимали гномов всерьез, но Рыцари Шипов были особенно плохи, потому что такие колдуны обычно не доверяли технике и, откровенно

говоря, завидовали ей. Каждый гном знал это к тому времени, как научился произносить свое имя по буквам, а на это обычно уходят годы. ((Имя коммодора Бриггса, например, рассказывало историю всей его семьи, начиная со времен Грейгема и до настоящего времени, и потребовалось три дня, чтобы произнести его.)

Коммодор не питал никаких иллюзий относительно истинной причины, по которой рыцари Нераки хотели поместить одного из своих людей на борт его корабля. Как любил повторять профессор Хэп-Троггенсботтл, ученые всегда были пешками в руках военных. Имея флот глубоководных подводных лодок, рыцари Нераки могли править морями. Они могли задушить любой Соламнийский порт на лице Кринна или вымогать большие” покровительственные " пошлины у честных торговцев. Коммодор Бригг не доверял этому Танару. Он подозревал его в том, что тот был поджигателем войны и шпионом, добавляя к своим атрибутам колдовство.

Бригг надеялся, что они не найдут Рыцаря Шипов, но, к сожалению, он точно знал, где его искать. Он получил четкие указания от Сэра Вольхельма и действительно выполнял приказы для сэра Танара. Он, конечно же, прочитал их, отпарировав восковую печать от свитка и внимательно изучив его содержимое еще до того, как они покинули Санкрист. Он был наполнен обычным бессмысленным шумом, приказывающим сэру Танару наблюдать и докладывать о любых находках. Как будто им нужен был официальный наблюдатель во время этого путешествия! Все будет должным образом записано в трех экземплярах и нотариально заверено известным республиканцем из Гильдии бесполезных функционеров. Рыцари могли извлечь из него все, что им было нужно. Конечно, гномы были лучше приспособлены к строгому учету мелочей, чем какой-нибудь адский человек в сером одеянии.

В эти дни сэр Танар Лобкроу, как правило, обедал в своей комнате. Служанки из "Отдыха Моряка" по очереди меняли ему постель-это всегда было утомительно, потому что Рыцарь Шипов часто сидел в темном углу комнаты и смотрел на них сердитыми глазами. Слухи связывали его с таинственным самоубийством, и ходили другие слухи, что он проводил чудовищные эксперименты и беседовал с существами, которых вызывал своей магией. Голоса, иногда доносившиеся из-за его двери, казалось, особенно подтверждали это последнее утверждение. Он редко мылся, брился или стригся, и в его комнате, которую он, казалось, никогда больше не покидал, стоял отвратительный запах. Даже небольшой пожар на кухне гостиницы не заставил его покинуть свои покои, хотя остальная часть гостиницы была эвакуирована.

Вот так и вышло, что сэр Танар не услышал о странном судне, появившемся почти у самого порога города и поднявшемся, как Левиафан, из мутных вод гавани в сумерках предыдущего дня. Крики толпы, быстро собравшейся посмотреть на любопытный корабль и его еще более любопытную команду, тоже не достигли его ушей. Пока жители Флотсэма собирались, чтобы подивиться новоприбывшему, у дверей сэра Танара продолжали громоздиться пустые бутылки из-под гномьего спирта. Как это бывало почти каждый день, и как это было его привычкой, когда он не был занят работой для рыцарства, он пил всю ночь напролет и до позднего утра следующего дня, наблюдая восход солнца, но не замечая его красоты. Смочив пересохшие губы последней каплей гномьего спирта из последней бутылки, он забрался под кровать и уснул.

Именно в таком состоянии Размоус и Конундрум нашли сэра Танара, после того как стук в дверь не смог вывести его из изнеможенного оцепенения. Конундрум хотел было пойти за трактирщиком, но Размоус решил, что лучше его не беспокоить, так как на двери был такой простой замок. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы открыть дверь, и они осторожно вошли, шепча имя Рыцаря Шипов.

Сначала они подумали, что он вышел на минутку, чтобы насладиться прекрасным днем, несмотря на рассказ хозяина гостиницы о пьяной жизни сэра Танара. Они нашли кровать, смятую и пропахшую потом, отодвинутую в дальний угол от окна, как какая-то баррикада. Рядом с ним стоял единственный деревянный стул. На сиденье стула лежала корка черствого хлеба на серой оловянной тарелке, а рядом-пустая помятая Оловянная фляга.