Координатор
Шрифт:
— Вы опоздали, Андрей. Вы расслабились… И вы не в форме…
— Вы тоже, Сергей Владимирович. Вы вообще походите на жертву вампира, — выпалил Андрей и невольно улыбнулся сорвавшемуся с языка сравнению.
— Вы думаете это смешно, Андрей Иванович? У меня проблемы в семье. Я не спал всю ночь, и, тем не менее, не опоздал, как вы. — Крайнев прошёлся по кабинету, словно бы пытаясь поймать энергию, которой ему сейчас не хватало. — Ким Борисович, работник старой закалки. Я согласен, что этот тип управления жёсткий и больше подходит для кризисных времён. Ругать его
Андрей не слышал, что говорит Крайнев. Он смотрел на карту мира и думал, как здорово было бы оказаться сейчас на берегу голубого океана с полоской берега похожего на рассыпанный сухой квас. Не знать ни семью, ни работу, вообще никого не знать! Не навсегда, а на время. Небольшой отпуск.
Мысли эти очищали душу лучше молитвы.
Стоило вспомнить о молитве, как в груди появилось чувство стыда. Андрей не молился с пятницы и ощущал себя как ребёнок, только отделившейся из отчего дома, и не позвонивший матери… Не отметившийся…
К чёрту всё! К морю надо к морю…
И вдруг Андрей вспомнил девушку оравшую на остановке над трупом зарезанного на глазах у толпы друга… И отголосок её слов вдруг ожил и превратился в слова, слетевшие с его уст:
— Вы боитесь…
— Что? — Крайнев опешил.
Пока Андрей размышлял об океанском побережье и свободе, директор произнёс вдохновенный спич, о том, что в бизнесе без харизмы никуда. И нельзя обижаться на харизму, которой у Кима Борисовича в избытке…
— Что вы сказали, Андрей Иванович?
— Вы боитесь Сергей Владимирович. И я боюсь. И все на заводе боятся, с тех пор как тут появился Ким.
— Это бред! — вскрикнул Крайнев, вздрагивая. Это было как всполох огня в зажигалке с закончившимся газом. — Знаете что, Андрей Иванович? Не приходите ко мне больше ябедничать!
— Ябедничать? — настала очередь Андрея изумиться. — Вот как?
— Вот так, да! — Крайнев плюхнулся на стул. — И знаете что, Андрей Иванович, вы — трус, а не я. Вы столько лет на одном месте топчетесь. Вы думаете, я за вами не наблюдал? Наблюдал. Вы превратили цех логистики в болото. Да он функционировал, но застоялся, понимаете? Его кровь почернела! Он стал мёртвым. А Ким Борисович выпустил эту кровь. У вас два талона за нарушение внутреннего распорядка. Я советовал бы вам впредь быть осторожнее, Андрей Иванович!
— Хорошо, Сергей Владимирович. Теперь я буду осторожнее. Я буду очень осторожен, — сказал Андрей, сжимая челюсти до боли.
10
К концу недели Андрей обрёл себя настолько, чтобы не хотеть напиться пива. Да и «Кибер Сити» по признанию Анастасии потерял для них былой ореол восьмого чуда света. Молиться Андрей начал в среду вечером, в четверг молился и утром и вечером и днём… В пятницу молился по той же схеме… И работал, и работал… Так спортсмен, осознавший, что гонку уже не выиграть никогда, продолжает бежать только потому что привык бегать.
Андрей решил сделать дома перестановку или небольшой ремонт. Душа хотела обновления и реформы.
Под это чувство попала ни в чём не повинная детская комната.
В небольшом конфликте отцов и детей победил отец, и Трофимовы съездили на строительный рынок «Два кирпича», где купили по двести рублей рулон обоев с миленькой пасторалью в светло розовых тонах. Катя хоть и угрюмо молчала, родители видели, что обои ей нравятся.
Андрей вытащил всю мебель из детской, потом принялся за старые обои. Намочил их водой и соскоблил шпателем. А что не сдиралось, то оставил. Крепче будут новые обои держаться. Он сгрёб бумагу в кучу и распихал по трём мусорным мешкам.
Анастасия с Катей вымыли пол, и когда он высох, Андрей большими ножницами вскрыл рулон обоев и подобно знатоку живописи растянул его в руках, а потом раскатил по полу…
…Андрей уже прочертил по отвесу линию, вдоль которой следовало клеить обои, уже размешал в старом облезлом тазике клей. Уже и полосу обоев Андрей заканчивал отрезать, когда на подоконнике затрезвонил мобильник.
Андрей подошёл к мобильнику. Звонил Ким. Андрей взял мобильник указательным и большим пальцем, как крупного рака с опасными клешнями и прошёлся по детской. Отвечать или нет, вот в чём вопрос.
Другой рукой Андрей схватил трубочку отрезанных обоев и взмахнул ею как саблей. Он принял решение и нажал на красную кнопку выключения телефона.
Не получилось. Телефон по-прежнему трезвонил.
Андрей подмигнул Анастасии, замершей с кистью для клея в руке, и ещё раз что было сил ткнул в красную кнопку выключения телефона. Мобильник написал на экране «Гудбай» и выключился. Андрей кивнул Анастасии на стену:
— Что, любовь моя, приступим, пожалуй?
— Давай начнём вот оттуда… — Анастасия не договорила откуда она хотела начать наклейку обоев.
Телефон вибрировал в руке Андрея.
Андрей нахмурился. Он только сейчас узнал об этой функции телефона принимать звонки даже в выключенном состоянии. Очень дурная функция для тех, кто не хочет разговаривать с начальством в выходной день.
Андрей нажал на приём.
— Алло?
— Андрей Иванович, день добрый это Ким Борисович вас беспокоит, — Ким говорил так, будто не было двух талонов за нарушение внутреннего распорядка, и не было унижения при сотрудниках…
Андрей не мог сдержать мысленного потока ругани в сторону лысого кретина, возомнившего о себе не Бог весть что.
— Да, Ким Борисович, слушаю, — сказал Андрей, и увидел на пальце комочек влажного клея. Он походил на слизняка или огромную соплю. Андрей сморщился от омерзения и стряхнул его. Одновременно он спросил Кима. — Что вы хотели, Ким Борисович?
— Представляете, молдаванам нужно, чтобы мы отправили первую поставку уже сегодня…
— Ну и отправляйте. Вы ведь на «Заводе стекла» сейчас.