Координатор
Шрифт:
Андрей с Крайневым прошёл весь «Завод Стекла», прежде чем понял, что директор пытается всю вину за срыв отгрузки стекла молдаванам возложить на него, а не на Кима.
Они прошли цех механической обработки стекла, где разномастные станки обрабатывали вертикали и горизонтали стекла. Визг и шум стоял такой, будто десять идиотов рашпилями возили по стеклу.
Андрей, пытаясь перекричать шум станков, рассказал о звонке Кима в выходной день.
Крайнев начал разоряться насчёт стратегической важности поставки
— То есть вы считаете себя не виноватым, Андрей Иванович? — спросил Крайнев, когда они шли мимо участка термообработки стекла.
Финская печка орала соплами охладителя силой несколько тысяч паскалей. Начальники поспешили ретироваться. Ощущение было такое, будто разговариваешь на взлётно-посадочной полосе для самолётов.
Они подошли к столу курилки, показавшемуся после звуков цеха оазисом тишины и спокойствия, закурили.
Андрей произнёс:
— На сто процентов это вина Кима Борисовича…
— Вот как? — сказал Крайнев, выпуская изо рта сигаретный дым.
Сигареты Крайнев не выкуривал, а буквально сжигал во рту. Только прикурив, быстрыми затяжками, он в пару минут приканчивал её…
Андрей не сразу понял, что звук, раздавшийся сзади, запись его голоса на диктофон. Андрей обернулся и встретился с холодным взглядом глаз Кима. Он держал чёрный прямоугольник телефона, из динамика которого доносился голос Андрея:
— Срать я хотел на «Завод стекла». Я обои на хрен дома клею! Молдавия, блин! Да мне хоть Объединённые Арабские Эмираты. Идите в задницу, Ким Борисович, со своей поставкой молдаванам!
Голос принадлежал Андрею. Но вот сами слова. Смысл произнесённого…
Этот смысл медленно доходил до Андрея. Он приблизился к Киму и смотрел на телефон в его руках заворожено, как смотрел бы человек из каменного века на говорящий кусок камня.
Голос Андрея был подделан очень профессионально.
Как ему это удалось? — лихорадочно соображал Андрей. — Сходство убийственное просто!
Андрей обернулся к начальникам.
От огненно рыжих волос Крайнева будто зажглись его щёки. Несколько сотрудников из разных цехов сходились на перекур и, услышав диктофонную запись, в замешательстве останавливались. Люди смотрели на Андрея, будто первый раз его увидев.
— Как вы сделали это Ким? — спросил Андрей.
— Во-первых, для вас я навсегда Ким Борисович. Что же касается, как? — пожал плечами Ким. — Я записал наш разговор на встроенный в телефоне диктофон. Вот и всё. В какой-то момент я подумал, что это должны услышать все.
— Сергей Владимирович — это монтаж, — сказал Андрей Крайневу. — Это говорю не я, а мой голос. Это неправда!
— У нас здесь не суд… — пожал
— Отчего же, — Андрей смутился. — Я могу подать в суд за клевету…
— Андрей Иванович, скажите, Ким Борисович просил вас о помощи? — вкрадчиво спросил Крайнев.
Андрей ощущал себя под прицелом взглядов сослуживцев, как прожекторов.
— Да, он просил, но у меня выходной. У меня дела… — Андрей облизнул губы.
Разум отказывался понимать, почему рациональная причина звучала как жалкое оправдание собственной не профессиональности.
— Я слышал, — кивнул Крайнев. От его лица было сейчас хоть прикуривай.
Андрей подумал, что в таком состоянии он никогда не видел директора.
— Вы клеили обои. Да, Андрей Иванович?! — Крайнев покачал головой. — Пока наш завод по вашей вине лишался пятидесяти семи миллионов рублей, вы клеили обои?/!
— Да, чёрт вас дери! — Андрей понимал, что делает, пожалуй худшую ошибку. Он реагировал на «утку» уже как на собственные слова. — Да, я клеил обои. А потом мы ели пельмени!
— А ну, включите ещё, Ким Борисович. Мы не до конца дослушали… — попросил Крайнев.
— Пожалуйста, Сергей Владимирович, — ухмыльнулся Ким и нажал кнопку телефона.
— В гробу я видел «Завод стекла», когда у меня выходной!.. Я вам что, блин? Ломовая лошадь, без выходных работать? Катитесь к чёрту, Ким! И всем передайте! Когда я живу личной жизнью, ваш поганый «Завод стекла» мне абсолютно по боку…
— Ну, Андрей Иванович!.. Ну, удивили — прошептал Крайнев. Он качал головой с таким видом, будто ему и «Заводу стекла» только что объявили джихад.
Андрей произнёс про себя «Господи, помилуй мя грешного…»
От ярости, сковавшей его, это не помогло…
… Но пришло понимание, что Ким просто напросто произнёс за него все мысли, которые он держал в голове. Андрей нахмурился. Невыносимо было даже представить, что кто-то мог подслушать твои мысли, а потом вот так подло их озвучить и выдать за реальность.
Это нужно прекратить. Прямо сейчас…
— Трахал я ваш «Завод стекла» и мне это понравилось! — орал голос Андрея из динамика телефона Кима.
Рабочие побросали станки и подтянулись к курилке, чтобы послушать забавные речи Андрея Ивановича Трофимова.
Ким торжествующе улыбался. Он поднял телефон вверх, чтобы звук голоса Андрея был ещё отчётливей и громче.
Андрей разбежался, подпрыгнул и с торжествующим воплем, как прыгун с шестом, выхватил из рук Кима мобильник, приземлился на колено, ушибив его.
Вдруг произошло то, что Андрей мог бы назвать «эффект горячего телефона». Такой термин можно было вводить в оборот, потому что это случалось не первый раз. Так же как и дома в воскресенье, телефон в руке Андрея словно бы вспыхнул невидимым глазу огнём и опалил даже лицо!