Координатор
Шрифт:
Да! И нужно будет самого Крайнего подцепить, мол, если вы не боитесь последствий… А он скажет, да как я могу бояться, ведь я всё — таки директор… Так вот если вы не боитесь последствий, я бы на вашем месте ограничил влияние этого человека на людей.
Вот, кстати, что он вчера вытворил! Он разбил лобовое стекло моего автомобиля. Ким Борисович, чтобы вы не думали о нём, на самом деле невменяемый сумасшедший человек… У меня есть доказательства — фотография и чек из автосервиса…
Андрей понял, что полностью готов к непростому разговору
В приёмной Крайнева крупные рыбы в аквариуме прильнули к стеклу и, мягко, как иллюзионисты это делают руками, взмахивали плавниками. Андрей продвинулся вперёд по мягкой красной дорожке с крупным ворсом. От сквозняка из приоткрытой Андреем двери благодарности, грамоты и свидетельства — все в деревянных рамках и под стеклом, затрепетали.
Андрей дошёл до стола секретарши, заставленного мелкими сувенирами, которые так любят офисные жители, чтобы продемонстрировать свою с каждым днём работы на офис, исчезающую индивидуальность.
У секретарши Крайнева, которую в коллективе называли Щукой за плоскую форму носа, любимыми безделушками были песочные часы и окаменелые веточки кораллов. Андрей взял одну и повертел в руках, понюхал и уловил каменный запах с примесью морской тины. На него вновь нахлынул образ далёкого и недоступного моря.
Захотелось заплыть далеко, опустить голову, открыть в воде глаза и увидеть под собой целый мир…
В кулере с двадцати литровой бутылкой очищенной воды булькнуло, и Андрей вздрогнул, оторвавшись от мечтаний.
Он замер возле двери кабинета и прислушался к звукам.
Завод оживал. Звуки нарастали: хруст снега под шинами автомобилей становился всё отчётливей. Резкий звук клаксона и окрики мужчины кому-то зазевавшемуся и чуть не угодившему под колёса. Говор людей вначале только поднимающихся вверх по лестнице, а уже через несколько минут сновавших по ней вверх и вниз. Яркое солнце поднялось на горизонте и проникло длинными лучами в приёмную Крайнева. Андрей вздохнул и столкнулся со спокойным и уравновешенным, как у психиатра, взглядом аквариумных рыбок.
Нужно было входить. Иногда промедление становится смерти подобно. Тянешь и тянешь, а потом не можешь сделать и шага.
Андрей положил ладонь на ручку двери и услышал, как с противоположной стороны раздался голос Кима.
Словно бы он только и ждал когда Андрей подойдёт поближе.
Андрей медленно отпустил ручку и отошёл от двери на шаг. Ворсинки красного ковра обняли его ботинки, приласкали, успокаивая. Андрей облизнул губы и нахмурился, когда услышал громкую тираду Кима.
— Сергей Владимирович, я долго терпел, думал Андрей Иванович поймёт, одумается вовремя. Я давал ему шансы исправиться. Не поймите меня неправильно, я уже купил новый мобильник и не в том дело…
— В чём же как не в мобильнике? — услышал Андрей голос Крайнева. Голос был не выспавшийся и хрипловатый, как от выпитого на морозе пива. —
— Что там телефон! — воскликнул Ким. Андрей даже поразился артистичным ноткам в его голосе. — Телефон — это ерунда. Вчера у меня неприятность случилась — аккумулятор сел. Представляете, Сергей Владимирович? Я попросил у Андрея Ивановича силовые провода, он подошёл к моему «Мерседесу» и, ни слова ни говоря, выхлестал мне лобовое стекло!
— Не может быть, — пробормотал Крайнев. Андрей присел на стол секретарши, задом подвинув песочные часы и кораллы. Андрей полностью был согласен с Крайневым: не может быть!
— Может быть. Трофимов совсем сошёл с ума. Я не знаю, могла ли на него конструктивная критика так подействовать. Так озлобить. Я уж не говорю о стоимости стекла для «Мерседеса». Я чувствовал себя полным дураком… Я почувствовал небывалое унижение!
Андрей протянул руку и нажал несколько раз на краник в кулере. Струйки горячей воды обожгли пальцы, и Андрей пришёл в себя. Нужно было действовать. Речь уже не шла о каком-то авторитете, речь шла о том, чтобы сохранить человеческое лицо в коллективе. Лицо, которое Ким планомерно уничтожал…
Вспомнились слова матери о демоне.
Андрей вытащил из кармана мобильник, включил галерею фотографий, нашёл нужную с несчастной «Дэу», смотрящей на мир сквозь разбитое лобовое стекло. Он крутанул ручку двери и вошёл.
Ким возвышался над сидящим Крайневым, как гипнотизёр над испытуемым. Крайнев потирал щёку, словно бы она заледенела у него, как после наркоза. Они повернули головы к Андрею.
Крайнев вскочил от неожиданности и воскликнул гневно:
— Трофимов! Что вы позволяете себе?
— А, тунеядец и мародёр пожаловал? — сказал, скверно улыбаясь, вместо приветствия Ким. — С чем пришли, Андрей Иванович?
Андрей сделал вид, что не замечает Кима, повернулся к Крайневу и старался говорить только с ним.
— Это долго объяснять, Сергей Владимирович, но этот человек… Ким Борисович. Он ненормален. Он по какой-то причине преследовал моего брата на «Металлургическом заводе». Потом пришёл на «Завод стекла» и преследует теперь меня. Всё что Ким Борисович говорит — правда, но с точностью до наоборот. Это он мне разбил лобовое стекло в автомобиле… — Андрей протянул Крайневу телефон. — Вот взгляните на снимки.
— Интересно, — Крайнев склонился над телефоном.
— Ну, всё! — Ким вдруг выхватил у Андрея телефон, открыл окно и выбросил его на улицу. — У вас нет ни совести, Андрей Иванович, ни такта и вы сумасшедший! Это будет вам уроком!
— Это я сумасшедший? — вскричал Андрей. Он с потерянным лицом взирал на руку, в которой мгновение назад был зажат телефон. Покачал головой и повторил. — Я сумасшедший?
— Прекратите спорить. Оба, — сказал Крайнев. — Вы не на базаре. Стоянка у нас просматривается, и охрана следит за всем происходящим…