Корабль беглецов
Шрифт:
Мария подумала обо всех этих неделях в маленькой каюте с бушующим в ее мозгу микромиром. Она вспомнила, как пошатываясь, пробирался по коридору Двенадцатый, когда «Абразо» уклонялся от несуществующих астероидов. Перед ней всплыло лицо Кита, старавшегося не выдать своих чувств. «Прощай, Мария».
— Это было… — Мария колебалась. — Постоянное напряжение. Но они обращались со мной неплохо.
Лицо Юби, казалось, смягчилось.
— Хорошо, — пробормотал он.
— Нам нужно поговорить.
— Через восемь дней. Когда я причалю.
— Ладно.
Временная
— Я просто хотел знать, как ты, — он умолк и облизнул губы. Легкая тревога все еще читалась в его глазах. — Нам нужно обсудить планы на будущее.
— Я думала об этом, — ответила Мария, — кажется, у меня есть идея.
— У меня тоже.
Некоторое время они просто смотрели друг на друга.
— Нам нужно о многом поговорить, — сказал Юби.
— До скорого, пилот.
— До скорого.
Изображение исчезло. Мысли Марии кружились и путались, устремленные в будущее.
К тому времени, когда объявился «Беглец», Мария уже четыре недели жила на базе Эйнджел и строила планы на будущее. Проведя два дня в невесомости, она переехала в двухкомнатный номер отеля, расположенного во фринже, на внешнем кольце станции. Все это время она по полдня проводила с альфа-электродами на голове, впитывая информацию из кассет быстрого обучения.
Экономика, право, история. Ее мозг заполнился грудой разрозненных фактов. Она сама должна будет установить между ними связь. Она и Юби.
Через несколько минут после швартовки «Беглеца» — Юби пришлось внести дополнительную плату, чтобы не стоять в очереди на разгрузку — контейнеры Возлюбленной стали выкатываться из его грузового отсека.
Переходной рукав для команды еще не был присоединен, и Мария ждала, раскачиваясь на кончиках пальцев и наблюдая, как река контейнеров извергается из «Беглеца» — произведенный Возлюбленной продукт бесконечным потоком поступал к людям.
После того, как над люком загорелся зеленый огонек, Мария двинулась к «Беглецу» по туннелю с гофрированными стенами. Пройдя через шлюз, она почувствовала, что неизвестно откуда взявшееся волнение прошло. Знакомые картины микромира всплывали у нее в мозгу. Она опять дома.
Когда внутренний люк начал подниматься, с той стороны потоком хлынули ритмы Возлюбленной. Мария застыла в изумлении — этого не было в ее воспоминаниях.
С той стороны ждал Юби. Он остановился в нерешительности, а затем двинулся вперед и крепко обнял ее всеми четырьмя руками.
Юби говорил без остановки уже несколько часов, сначала на кухне, готовя обед, а затем сидя с Прекрасной Марией в верхнем холле. Она расположилась на старом диване, слушая о его переговорах, визите к Возлюбленной, планах на будущее. Расширение торговли, новые виды товаров, медленное взаимное проникновение и слияние человечества и расы Возлюбленной… Мария слушала все это, гладя мурлыкающего у нее на коленях Максима. Она настояла, чтобы Юби выключил музыку. Без ритмичных звуков его мысли, казалось, стали более путаными.
— Я учил себя думать, как Возлюбленная, — сказал он. — Нам это необходимо.
— Как будто ты пытаешься стать таким, как она.
Он взглянул на сестру.
— Нам это тоже необходимо.
Мария удивленно выпрямилась. Максим недовольно поерзал у нее на руках.
— Мне это не нравится.
Юби пожал плечами.
— Я уже на полпути к цели, — сказал он. — Ее мозги, возможно, в сотни раз больше моих, но моя память лучше.
— Именно твоя память делает тебя уникальным.
Его лицо окаменело.
— Двенадцатый мертв. Возлюбленная убила его.
Мария почувствовала, как волна грусти охватывает ее. Двенадцатый был вторым, кого она использовала, и кто поплатился за это.
— Это мы виноваты, — сказала она.
Пальцы Юби нервно барабанили по его обнаженной груди.
— Он был заражен. Вот в чем дело. В нем стало слишком много человеческого, и это испугало Возлюбленную. Она убила его, что, я думаю, оказалось ее самой большой ошибкой, — Юби устремил взгляд вверх. — В этот раз в мое распоряжение предоставили нового Разумного, Двадцать Шестого. Модель та же, но другой номер. Он не задает вопросов. Никуда не ходит. Он просто сидит в резервной рубке и слушает синтезатор с записанными в его память ритмами Возлюбленной. Возлюбленная не хочет, чтобы он собирал информацию о нас, пока не наткнется на что-то такое, что позволит ей получить преимущество.
Юби ухмыльнулся.
— Я больше не делаю подобных ошибок. Поэтому я победил ее. Потому что я держал ее образ у себя в голове, а она не сделала этого, — он иронически улыбнулся. — Но теперь я сам заражен, Возлюбленная стала частью меня, и я уже не могу избавиться от нее. Вероятно, это навсегда.
— Но это еще не делает тебя ею.
— Думаю, это делает меня лучше, — он в задумчивости повел своими сильными плечами. — Я буду тем из нас двоих, кому придется вести дела с Возлюбленной и ее расой. У меня получается — я доказал это.
Он посмотрел на Марию и грустно улыбнулся.
— А ты, похоже, сможешь справиться с людьми и держать их подальше от наших секретов. Думаю, я продемонстрировал свою неспособность к такого рода делам.
— Ты… — спазмы сжимали горло Марии. — С тобой все в порядке, и ты это знаешь. Ты не должен становиться инопланетянином только потому, что…
Юби покачал головой.
— Становиться инопланетянином? Вовсе нет, — он усмехнулся. — Это почти тривиально. Я собираюсь быть…
Он опять рассмеялся.
— Я собираюсь быть и тем и другим, Мария. Возлюбленная уже стала частью моего разума, и она — самое живое из всех существ, которых я видел. Если мне удастся прожить достаточно долго, я сумею вобрать в себя сознание и возможности как Возлюбленной, так и человека. Я никогда не перестану быть самим собой, Мария. Я просто буду еще и кем-то другим.
Она смотрела на брата. В глазах ее стояли слезы. Девушка наклонилась и прижалась к теплому пушистому боку Максима.
— Перестань, — попросила она. — Я так хотела домой.