Корабль беглецов
Шрифт:
— Надеюсь, вы понимаете, что речь идет только об аппаратуре, — сказала Мария.
Двенадцатый почувствовал, что его охватывает тревога. Ничего он не понимал.
— Двенадцатый — болван.
Раскрасневшаяся после душа Мария пересекла камбуз, взяла у Юби блюдо с тушеным мясом и приподняла крышку духовки, чтобы достать запеченные в тесте фаршированные яблоки. В воздухе разнесся запах чеснока.
— Я позволила ему сбросить цену до девятисот тонн за первый компьютер. Затем сообщила, что программное обеспечение
— Тонн чего? — спросил Юби. Он выкладывал запеченные яблоки из духовки. Голодный Максим терся у его ног.
— Чего захотим. Кроме Восемнадцатого Голубого.
Юби восхищенно посмотрел на нее.
— Отличная сделка.
— Если мы тщательно уложим груз, то сможем взять на борт чуть более двадцати восьми тысяч тонн, — улыбнулась Мария и кинула Максиму кусок мяса. — При такой цене за компьютеры они останутся должны нам еще две тысячи тонн, которые мы заберем при следующей встрече.
— Осторожно! Горячо.
Мария выронила на тарелку запеченное яблоко и пососала обожженный палец.
— Это будет самый ценный груз за всю историю. И получим мы его в обмен на хлам. Не очень-то умна эта Возлюбленная.
— Вероятно, то же самое они думают о нас.
Она поцеловала брата. Острый соус обжег ему губы.
— Двенадцатый на что-то намекал. Кажется, он пытался выяснить, как замедлить программное обеспечение. Или усовершенствовать то, что останется у них самих.
— Чтобы обеспечить себе преимущество.
— Точно.
Он подцепил вилкой кусок мяса, обмакнул в соус, откусил кусок и улыбнулся.
— Надо ему сказать, что в следующий раз мы привезем более совершенные машины.
— Ты уже говорил им, что эти — самые быстрые.
— Я сказал, что они самые быстрые из доступных нам.
— Здорово. Я этого не заметила.
— Они тоже.
— Ладно, — произнес Юби и налил пиво в стакан. — Мы хорошо заработаем на лекарствах. После того, как сделаем несколько рейсов, можно будет заняться поставками других товаров. Готовые жилища, системы регенерации воздуха, а может быть даже выращенные на заказ корпуса космических кораблей.
— Мы долго не сможем держать все это втайне.
— Я уже размышлял об этом и пришел к выводу, что у нас есть шанс. Возлюбленная будет оставлять для нас товар на орбите вокруг одной из звезд. Мы наймем кого-нибудь, кто заберет его оттуда. Он не увидит даже корабля Возлюбленной. Если он и догадается, что мы имеем дело с другой цивилизацией, то не будет знать, где искать. Кроме того, ему будет выгодно держать рот на замке.
Мария на мгновение задумалась.
— Может получиться.
— Если мы будем действовать
Взяв в руки тарелки, Юби и Мария направились в холл. Разочарованный Максим поплелся за ними.
«Можем ли мы верить им?»
«Не могу сказать, Возлюбленная. Я только следую твоим советам и наставлениям».
«Их рассуждения непонятны нам. Они просят так мало за свои компьютеры. Хотя, если они пытаются обмануть Меня, то сама эта попытка невероятно наивна».
«Возможно, ценность их приборов станет очевидной, когда мы получим их».
«С другой стороны, производство этих веществ потребует всех наших запасов азота. Я бы предпочла в результате этих усилий получить что-нибудь стоящее».
Возлюбленная на некоторое время умолкла. Двенадцатому казалось, что он слышит ее мысли, подобные раскатам отдаленного грома.
«Мне нужна дополнительная информация».
«Слава».
«Тебе дается разрешение посетить „Беглеца“.
Тревога заполнила мозг Двенадцатого. Его сердца учащенно забились. Он поднял руки и ноги, как бы защищаясь от чего-то.
«Падаю ниц, Возлюбленная. Я не гожусь для этой великой миссии».
«У тебя есть Мое доверие. Ты доказал свою способность вести дела с чужаками».
Слова Возлюбленной почти не успокоили его. Он будет отделен от Возлюбленной. Один среди изначально чуждых существ, во власти независимого организма Юби, вынужденный ежесекундно соприкасаться с порочными мыслями и нечестивой обособленностью человеческих существ.
«А что, если они окажутся враждебными, Возлюбленная?»
«Ты умрешь, как подобает одному из моих слуг».
«Слава, слава».
Стараясь успокоиться. Двенадцатый повторял это слово вслух и про себя. Паника охватила его. Ему хотелось свернуться в клубок, как плод в чреве матери, и впасть в спасительное забытье.
«Ты попытаешься определить размеры бизнеса „Беглеца“. Я не верю, что они являются частью более крупной компании».
«Да, Возлюбленная».
«Ты изучишь работу „Беглеца“, его экипаж, его компьютеры».
«Да, Возлюбленная».
«Ты определишь, есть ли еще люди, кроме тех, кто находится на борту „Беглеца“, с кем Я могла бы иметь дело в будущем».
«Да, Возлюбленная».
«Ты все выяснишь и доложишь мне результаты».
«Слава, слава».
Ужас все еще сковывал его. Двенадцатый знал, что по возвращении он может оказаться настолько заражен человеческими мыслями, что Возлюбленная будет вынуждена дезинтегрировать его, чтобы защитить свой дом.
Он напоминал себе, что является всего лишь инструментом. Если таково желание Возлюбленной, значит, его дезинтеграция будет справедлива. Он почувствовал наслаждение. Возлюбленная вознаграждала за правильные мысли.
Несмотря на то, что все тело Двенадцатого трепетало от радости, паника не отступила, и сквозь ритмические удары Возлюбленной проступал ужас. Сквозь сладкий туман искусственного наслаждения он чувствовал, что Возлюбленная недовольна им, ощущал работу ее мозга, размышлявшего над последствиями его страха и холодно, безжалостно и расчетливо решавшего его судьбу.