Корабль беглецов
Шрифт:
Двенадцатый постарался запомнить услышанные звуки. Он скосил один глаз на клавиатуру и отпечатал:
— Я дрожу при мысли о той чести, которой меня удостоил уважаемый командор.
Он отцепил резервуар с пищей, висевший у него за плечами и расстегнул застежки скафандра. Неприятный стерильный воздух «Беглеца» заполнил его легкие. Углы всех комнат и коридоров были прямыми. Жгутики Двенадцатого тщетно вибрировали в поисках запаха Возлюбленной, аромата, который всегда сопровождал его, сообщая о ее присутствии. Его воукодер не слышал знакомых звуков.
Он нащупал застежки скафандра, снял его и поставил в шкафчик. Волоча за собой резервуар с пищей, прошел вслед за Юби и Марией по коридору и оказался в другом помещении. Оно было просторным и наполнено гулом, шелестом циркулирующего воздуха, светом индикаторов и дисплеев.
— Это вспомогательная рубка, — сказала Мария. — Мы поместим вас здесь. Вы всегда будете в невесомости, за исключением моментов разгона и торможения; в этих случаях вы можете воспользоваться одним из кресел.
— Я потрясен доверием, которое оказывает мне уважаемый командор, разрешая находиться в таком месте.
Изящным движением головы Мария откинула упавшие ей на глаза волосы. Двенадцатый задумался, для чего нужны эти «волосы». В словаре объяснялась лишь их природа, но не функция. Возможно, они предназначались для усиления «красоты», что бы этот термин ни обозначал.
— Мы подумали о выделениях, — сказала Мария. — В углу находится кабинка туалета, но мы не уверены, подойдет ли она вам.
— Я выделяю твердые катышки и немного жидкости из расположенного между ног клапана, — ответил Двенадцатый.
Мария и Юби переглянулись.
— Звучит похоже, — произнес Юби — Кажется, туалет должен сработать.
Двенадцатого проинструктировали, как пользоваться предназначенным для невесомости туалетом и креслом. Затем Прекрасная Мария достала маленький, похожий на коробочку предмет ярко-красного цвета.
— Это многоканальное устройство записи, — объяснила она. — Включенный, он записывает все звуки. Если захотите попрактиковаться в разговорной речи, можете записать наши голоса на одном канале, а свой — на другом. Таким образом вы будете иметь возможность следить за своим произношением и корректировать его.
Двенадцатый был ошеломлен.
— Премного благодарен, уважаемый командор. Я буду беречь устройство записи и аккуратно с ним обращаться.
Двенадцатый взял в руки прибор. Красный корпус был сделан из какого-то мягкого пластика, вроде кожи Неразумного грузчика. Мария показала, как им пользоваться. Двенадцатый немного попрактиковался, записав издаваемые его воукодером звуки на первый канал, а затем воспроизведя их. Потом он записал окончание разговора на второй канал.
Юби зацепился ногой за поручни, проходящие вдоль всей рубки, и указал на расположенные в помещении пять кресел.
— Каждое из кресел расположено на одном из командных постов: навигационном, пилотском, управления сингулярностью, коммуникационном и контроля за системами корабля. Мы просим без разрешения и инструктажа не трогать органы управления.
— Конечно,
— Мы покажем вам, как пользоваться коммуникационной панелью. Вы сможете при необходимости поговорить с нами, а также включить музыку или учебный видеофильм.
— Благодарю вас, уважаемый командор.
Мария грациозно изогнулась в воздухе, уперлась ногами в стенку, слегка оттолкнулась и ухватилась за обитые мягким материалом поручни, тянувшиеся по верху всей рубки. Перебирая руками, она подплыла к коммуникационной панели. Девушка посмотрела на Двенадцатого и показала свои белые зубы — он знал, что это «улыбка», обозначающая одобрение.
— Вы знаете, что такое видеофильм? — спросила она.
— Запись драмы, обычно сенсуалистской природы, — всплыло определение из его памяти.
— Вы понимаете, что это фантазия? Что этого не было на самом деле?
Двенадцатый задумался над этим замечанием — хотя слово «видеофильм» содержалось в его словаре, но он никогда не думал о его значении раньше — и с трудом сдержал дрожь.
— Значит, это запись лжи?
Юби и Мария переглянулись, а затем посмотрели на Двенадцатого.
— Да, — ответила Мария. — В какой-то мере.
Двенадцатый задрожал. В его мозгу боролись два желания: он не хотел загрязнять свои мысли ложью, а с другой стороны, боялся обидеть хозяев.
— Фильмы и пьесы о вымышленных персонажах… — Мария запнулась, перевела взгляд на Юби, а затем снова на Двенадцатого, — …это то, что могло случиться, и в них убраны все несущественные детали.
Двенадцатый посмотрел на нее. Внезапно он почувствовал себя очень одиноким.
— Я подумаю об этом, Прекрасная Мария.
— Пьесы, — вмешался Юби громким голосом, — это гипотетическое действие. Это то, что может произойти, и в них показано… как люди могут реагировать на то… что может произойти. Господи! Кажется, я повторяюсь. Но…
Он взглянул на Марию и пожал плечами.
— Мы не хотели, чтобы вы воспринимали их слишком серьезно, — сказала Мария. — Некоторые из них переполнены насилием, и нам не хотелось бы, чтобы вы думали, что все люди такие. Просто люди проявляют некоторый интерес к насилию и посвящают ему много произведений.
Двенадцатый с трудом соображал.
— Значит, фильмы основываются на выдуманных событиях?
— Да, — волосы Марии плавали перед ее лицом, и она откинула их в сторону.
«Зачем они нужны? — опять подумал Двенадцатый. — Нужно спросить в подходящий момент».
— То есть, видеофильмы имеют обучающую природу? — спросил Двенадцатый. — Они демонстрируют, как люди должны действовать в определенных обстоятельствах? Что-то вроде имитаций подпространственных прыжков вашими компьютерами?
— Да, — сказал Юби.
— Нет, — ответила Мария.
Двенадцатый был в шоке, услышав, что Прекрасная Мария противоречит командору. Он задрожал, осознав оскорбление, нанесенное Юби. Что он сделает с ней: прикажет немедленно дезинтегрировать или просто тут же убьет, отделив ее голову.