Корабль беглецов
Шрифт:
— Высокочтимый сэр, — сказал Двенадцатый. — Не обижайте меня. Я всего лишь слуга своей Возлюбленной.
Он сообразил, что бормочет на своем языке, но его скованный ужасом мозг не справлялся с переводом.
— Вероятно, он сразу вернулся на «Абразо» и предложил Компании свои услуги. Объяснил, что его пять судов успешнее справятся с задачей, чем один мой корабль, — бог покачал головой. — Черт бы побрал этого человека.
Его глаза смотрели прямо на Двенадцатого.
— Именно это я хочу сказать.
Понимание
— Я внимательно слушаю, дорогой сэр, — сказал он. Его сердца стучали сильнее, чем ритмы Возлюбленной.
— Я не могу винить Марко де Соареса, — сказал бог. — Он действовал в интересах своих людей. Он противостоит Сообществу, как и все мы. Просто, больше никому верить нельзя, особенно Марко де Соаресу.
Божество указало пальцем на Двенадцатого.
— Держитесь подальше от Марко де Соареса и его семьи. Они предатели.
— Да, высокочтимый сэр.
Единственные люди, которым можно верить, находятся на борту «Беглеца». Верьте Юби и Марии, и мне. Больше никому.
— Вас понял, сэр.
Последовала долгая пауза. Влага потекла из глаз бога. У Двенадцатого создалось впечатление, что бог устал.
— Лучше бы я держал рот закрытым. Теперь для нас наступят тяжелые времена. Если бы не моя ошибка… то мы… мы… — бог несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, его плечи тряслись.
Затем бог двинулся к Двенадцатому. Двенадцатый отпрянул и вжался в кресло, но рука бога исчезла прямо перед его глазами. Цветные полосы опять пробежали по телу бога, и он исчез.
Двенадцатый широко открыл глаза от удивления. Он вновь посмотрел на коммуникационную панель. Видеопроектор не был включен.
Бог больше не появлялся.
Станция Безель медленно плыла во тьме, и холодный красный свет солнца оставлял длинные пурпурные полосы на ее вращающейся поверхности. Яркие звездочки окружавших станцию космических кораблей казались деталями какой-то сложной трехмерной головоломки. Между ними сновали серебристые искорки челноков. Устроившись в навигаторском кресле, Мария наблюдала за приближением станции. Юби направил «Беглеца» к грузовому причалу.
Раньше, когда Безель находилась на краю освоенной человечеством области космоса, ее главная база имела форму тора, как на Анжелике, но постепенно, разрастаясь, становилась более вытянутой и плоской, пока не приняла форму диска. Создание Сообщества замедлило рост базы Безель, но к этому времени она уже приобрела важное значение и стала крупным транспортным узлом.
Место это было настолько оживленным, что у самой станции не хватало причалов. Рядом с ней располагались специальные модули, предназначенные для причаливания и разгрузки кораблей. При необходимости гигантский модуль подходил к станции и разгружался
Дисплеи мерцали перед глазами Марии. Причальный модуль приближался. Краем глаза девушка видела, как четыре руки Юби мягко касаются клавиш, включая маневровые двигатели и вызывая на экран показания различных датчиков. «Беглец» был так сильно загружен, что его масса представляла опасность даже для самой станции. Поэтому для него выделили отдельный причальный модуль С. Малейшая неосторожность могла привести к катастрофе. Мария не принимала участия в выполнении маневров, а только наблюдала за дисплеями, чтобы убедиться, что Юби не совершил ошибку.
Все прошло гладко. Огромная масса корабля затормозила и остановилась в зоне досягаемости магнитных захватов модуля. Захваты сработали. Гигантские кабели сматывались со своих катушек, и грузовой отсек «Беглеца» вошел в причальную нишу 17А. При соприкосновении корпус корабля загудел, словно колокол. Мария откинулась на спинку кресла.
— Безель, — сказал Юби. — «Беглец» благодарит вас.
Его руки быстро пробегали по клавишам, запуская процедуру выключения всех систем корабля.
— Просим также прислать персональный катер.
Центрифуга дернулась и пришла в движение. Мария почувствовала вибрацию и постепенно увеличивающуюся силу тяжести.
Она отстегнула ремни, выпрямилась и повернулась к Юби.
Его руки продолжали манипулировать переключателями, в глазах застыло сосредоточенное выражение, на щеках играли желваки.
Мария подумала, что теперь он далеко от нее, и она ничего не может сделать, чтобы вернуть его.
Дисплеи погасли, сила тяжести все увеличивалась.
Взгляд Юби не отрывался от темных экранов, как будто он ожидал, что они засветятся вновь. Его руки висели над клавиатурой.
— Что теперь? — спросила Мария.
— Встреча с Махадаи и юристами «Отто-Банка». А затем с людьми «Портфайер», — его губы скривились. — И с прокурором. Вероятно, нам следует одеться, как одеваются пилоты-подпространственники. Будем теми, кто мы есть.
— А потом?
Он посмотрел на нее. От напряжения у него свело плечи.
— Мы боремся за то, чтобы сохранить все, что у нас есть.
— Я имела в виду… — она взглянула на свои ноги и уперлась длинными пальцами в шероховатую поверхность пола. — Что будет с нами?
Его глаза были непроницаемыми.
— Что-нибудь будет. Все меняется, правда? Ты сама это сказала, и я верю тебе.
— Вовсе не обязательно… — она умолкла, не в силах выразить свои чувства словами. Ей не хотелось причинять боль ни ему, ни себе, и она надеялась, что то, что должно случиться, будет безболезненным.
Он отстегнул ремни и встал.
— Прежде, чем выключить навигационный компьютер, — сказал он, — я хочу, чтобы ты вскрыла судовой журнал и удалила оттуда наш маршрут.
Она удивленно подняла голову.