Корабль беглецов
Шрифт:
Терпение Марии подходило к концу, в ее тоне засквозило раздражение.
— Отец у нас один, — ответила она. — Но мы взяли себе те имена, которые нам нравятся. Иногда меня называют дочерью Паско, а моего брата — сыном Паско. При рождении ему дали имя Ксавьер, но оно ему не понравилось, и он назвал себя в честь героя какого-то фильма. В его сертификате вписано имя Юби Рой, так что оно является официальным.
— Звучит странно.
Прекрасная Мария, прищурившись, посмотрела на него.
— Никто из нас не находит
Юби громко рассмеялся.
Коди ничего не сказал, а просто взял пробу из первого контейнера. Вероятно, он был удовлетворен результатом, поскольку не высказал сомнений по поводу показаний прибора.
— Верховный суд рассмотрит ваше дело через два дня, — сказал Махадаи. — Лучше, если вы лично будете присутствовать на заседании.
— Прекрасно, — ответил Юби.
— Вам также следует одеться более официально. Если судье не понравится ваш вид, то он может не принять во внимание наши аргументы.
Юби задумался.
— Ладно, — в его голосе звучало сомнение.
— Это Баннери, иначе я не обращал бы вашего внимания на эту деталь. До назначения на Безель он всю жизнь прожил на планете и отличается крайней консервативностью.
Юби раздраженно пожал плечами. После того, как он получит деньги от «Портфайер», то сможет купить любую одежду, которую носят обитатели планет, даже такую же судейскую мантию, как у самого Баннери.
— Мы сделаем все, что необходимо.
Опять загремели погрузочные механизмы. Махадаи сморщился от громкого скрежета.
— Может быть, вы с сестрой пообедаете со мной на станции? — спросил он. — Потом мы встретимся с людьми из «Портфайер».
— Отлично.
«Один взмах волшебной палочки, — подумал Юби, — и гипотетический банковский счет станет реальным».
— Обед здесь — длинная церемония. Занимает два или три часа. Вечером чай и легкий ужин.
Юби это не интересовало, но он, тем не менее, улыбнулся Махадаи. Юноша знал, что адвокат уже давно ведет дела с пилотами-подпространственниками. Махадаи отлично знал свое ремесло и не задавал глупых вопросов. Он еще может пригодиться.
— Мы обедали пять часов назад, — сказал Юби. — Но мы привыкли к отсутствию режима.
— Хорошо. Договорились. А сейчас прошу меня извинить — мне нужно связаться с конторой.
Коди устал, проверив четыре контейнера. Мария перетащила его на челнок, который доставил их на базу Порт-Таун. Мария и Махадаи подписали соглашение между «Беглецом» и «Отто-Банком». Остальная часть полета прошла в молчании.
Они бросили прощальный взгляд на Коди, который одергивал на себе куртку, стоя на движущейся ленте, уносившей его к планетолету. Юби махнул рукой ему вслед и рассмеялся.
«Я победитель, черт побери, — подумал он. — Я победитель».
Он сгорбился и взглянул на нависшее над ними металлическое небо.
Махадаи повел их вниз через причалы со слабой гравитацией к веретенообразному
Они вышли на третьей остановке. Хорошо одетые люди двигались вдоль улиц, покрытых черным мягким материалом, пружинившим при каждом шаге. Некоторые удивленно смотрели на Юби. Он отвечал на их взгляд, и они поспешно отводили глаза. Юби усмехнулся. Это было забавно.
Потолок здесь был сводчатым, радиальные опоры украшены богатой резьбой в стиле барокко. Махадаи повел их к зданию со строгим бронзовым фасадом. Пол был выложен плитками из серого камня, вероятно, доставленного с находящейся под ними планеты. Улыбка сползла с лица Юби. Он никогда раньше не забирался так далеко вглубь базы Безель и даже не видел подобных мест.
Внутренность лифта была выложена отполированными до зеркального блеска золотыми пластинами. Махадаи приложил палец к сенсору с надписью «ПДК», и лифт пошел вверх.
«ПДК, — вспомнил Юби. — Компания. Они финансировали первые поселения. Строили станцию. До сих пор Компания имеет здесь огромное влияние».
— Мой клуб, — сказал Махадаи. — Полагаю, здесь самая лучшая еда. И великолепный вид.
В зеркале дверей лифта кожа Юби казалась золотой. Силы, кажется, возвращались к нему. Он улыбнулся, и золотой бог в зеркале улыбнулся в ответ.
Золотая кабина поднялась на сорок этажей и сила тяжести существенно уменьшилась. Когда двери открылись, они вышли и оказались в светлой комнате со стеклянными зеркалами на стенах и мягкими белыми коврами. Струнное трио исполняло грустную мелодию. Мария улыбнулась, ступив босыми ногами на ворсистый ковер. Из глубины зала доносился приглушенный гул голосов.
— Мистер Махадаи, — к ним подошел важный бронзоволицый мужчина в галстуке и в короткой курточке с яркими желтыми пуговицами и стоячим воротником. — Ваш столик.
Разодетые люди удивленно смотрели на Марию и Юби, проходивших мимо стойки бара. Столик Махадаи был установлен в выступе, имевшем форму трилистника и располагавшемся с другой стороны здания под прозрачной выпуклой крышей.
Музыка продолжала звучать, но Юби не мог понять, то ли это громкие акустические инструменты, то ли тихие электронные.
Прямо над ними сияли звезды и огни ночной стороны базы, внизу можно было различить темные матовые улицы, далекие огни рекламы и островки зелени, казавшиеся чужими среди угловатых металлических зданий и улиц. Юби подумал, что люди здесь выращивают растения, дабы создать себе иллюзию, что они находятся на планете.