Коридор
Шрифт:
Ответ Карла ее здорово развеселил и, как позже оказалось, не ее одну. Дежурный офицер, отошедший недалеко в сторону, хорошо все слышал. И теперь на его лице опять появилась эта дурацкая ухмылка.
– Давай отойдем.
Обойдя шлагбаум, Карл, взяв ее за руку, стал уводить вглубь леса.
– Ты, что, и вправду ничего не помнишь? – улыбка исчезла с ее лица, сменившись знакомым выражением озабоченности, к которому он уже привык и реагировал давно заученными фразами.
– По большей части да. Процентов девяносто девять, – этот переход
– И что, ты ничего не помнишь? Даже меня?
– Я даже себя не помню… Уже две недели хожу с личным делом под мышкой и слушаю всякие россказни своих сослуживцев.
– И что, в этих россказнях ни словом никто не упомянул обо мне?
Карлу показался вид собеседницы немного рассерженным, но внутреннее спокойствие, хорошо читаемое в глазах, давало понять, что это всего лишь «игра». Причем довольно расчетливая.
– Значит, ты обо мне ничего не знаешь? – заглядывая прямо в глаза, спросила она.
– Почему же, – Карл сделал небольшую паузу, и ему даже показалось, что она немного занервничала.
– И что именно?
– Тебя ведь зовут Мелен?
– Так значит, ты меня помнишь? Тогда зачем вся эта история с потерей памяти?
– У меня действительно амнезия.
– Ну, тогда я не понимаю, – Мелен перестала улыбаться, – откуда же ты меня…
– От нашего общего знакомого Отто фон Ливена. Он меня уже успел известить о вашей свадьбе.
– А, вот в чем дело, – она снова добродушно заулыбалась,
– это поэтому ты насупился, как индюк. Не забывай, я одинокая женщина, и мне надо как-то вести свое дело. И если вам, охламонам, не уделять должного внимания, то вы перестанете ходить в мое заведение.
– Судя по напору, ему ты внимание уделила особо… – непонятно с какой стати на Карла нахлынуло чувство ревности к человеку, с которым он был знаком чуть больше пяти минут и что-то требовать от которого был просто не в праве.
– Если ты и дальше будешь разговаривать со мной в таком тоне, то больше меня никогда не увидишь, – ее голос зазвучал раздраженно, а лицо тут же приняло надменные черты. – И если тебе что-то не нравится, разбирайся со своим фантазером Отто, а на мне не срывайся.
– Знаешь что, – Карл так увлекся разговором, что его начали захлестывать эмоции, – сама разбирайся с Отто, мне теперь на все это наплевать. Я вас обоих почти не знаю, и выяснять, кто из вас пудрит мне мозги, не намерен. У меня и без того голова «больная».
Карл повернулся, намереваясь уйти обратно за шлагбаум, и только тут осознал, какой он осел. Из-за своей несдержанности, а также благодаря этим глупым эмоциям, он умудрился все испортить.
– «Какого черта я завелся? Какое мне дело, что она крутит хвостом направо и налево… И что мне теперь делать? Ведь Мелен была тем связующим звеном, которое могло расставить все на свои места, а своим идиотским поступком я все взял и испортил. Вот недоумок. А может, вернуться, пока не поздно?»
Незаметно для самого себя Карл замедлил шаг, судорожно пытаясь найти единственно правильное
– Постой.
Карл остановился и, не торопясь, обернулся. Мелен, в свою очередь, подошла вплотную. Они были почти одного роста, поэтому ее лицо оказалось прямо напротив его. Выдержав небольшую паузу, она отвернулась в сторону леса и стала говорить так, что слышал ее только он один.
– Да, я встречалась несколько раз с Отто, пока ты был на лечении, но клянусь – между нами ничего не было. – Ее голос звучал ровно и спокойно, от чего казалось, что от него веет каким-то январским холодом. – Он неисправимый романтик, ты это и сам знаешь, а то, что он ко мне «не ровно дышит» и вообще ни для кого не секрет. Я не хочу, чтобы наши отношения разрушились из-за каких-то глупых сплетен твоих сослуживцев, поэтому давай забудем о случившемся и сделаем вид, что ничего не было…
– Ты знаешь, я ни у кого никогда не прошу прощения. Особенно у мужчин, – продолжила она, повернувшись к нему и пристально смотря прямо в глаза, – но для тебя я сделаю исключение.
Ее взгляд почему-то сразу напомнил Карлу доктора Коха. Правда, в этом случае он не испытывал физического отвращения к оппоненту, а скорее, наоборот. Но эффект был тот же.
– Если ты считаешь, что своими действиями я как-то задела твои чувства, то прости.– В ее интонации отчетливо чувствовалась тяжесть каждого слова. Определенно, ей трудно было подбирать нужные фразы.
После всего услышанного у Карла создалось впечатление, что прощение просила не она у него, а наоборот. Если бы он был в другом положении, то наверняка после такой «слезной мольбы» обязательно что-нибудь бы ляпнул. Но лимит глупостей на сегодняшний день и так был перевыполнен, поэтому он усиленно ломал голову над тем, как бы так ее «простить», чтобы по отношению к нему не появилось чувство отвращения.
– Что же касается того, почему я ни разу не зашла к тебе в госпиталь, то на это были причины. Мне надо было закончить наше дело. – Она отошла в сторону и сорвала какой-то лесной цветок.
– Какое дело? – тут же нащупал спасительную соломинку Карл.
– Ты, что, действительно ничего не помнишь? – Мелен обернулась и, сощурив глаза, изучающе на него посмотрела.
– Когда вы все прекратите устраивать мне эти дурацкие тесты? Я действительно ничего не помню. Ни тебя, ни то, что между нами было, и вообще всю прошлую жизнь…
В последних словах опять начали проступать эмоции. И ему на мгновение показалось, что он опять перегнул палку, но ее последующие действия его полностью успокоили. Мелен примирительно улыбнулась, после чего, обняв за плечи, нежно поцеловала.
– Тогда нам очень многое придется наверстать.
Обезоруживающая улыбка и особый женский шарм, которым она обладала, выбили Карла из колеи. Он опять стоял перед ней, как истукан, совершенно не представляя, что делать дальше.
– О, мне уже пора, – произнесла она, повернув руку и посмотрев на наручные часы Карла. – Ты завтра сможешь ко мне вырваться?