Коридор
Шрифт:
Открывшаяся широко дверь прервала праздное веселье. На пороге стоял один из персонажей их разговора.
– У тебя деньги есть? – вместо приветствия прямо с порога спросил Хельмут.
– И я тебя тоже очень рад видеть.
Спохватившись, Хельмут быстро протянул руку, пытаясь поскорее вернуться к более злободневной для него теме. Со стороны это выглядело весьма забавно, причем не только для Карла, но и для его «проводника».
– Ну что?
– Что, ну что?
– Да ладно, кончай придуриваться, мне некогда дурака валять.
– Ну, это мы уже заметили, сразу
– Карл… – Хельмут начинал терять терпение.
– Ну ладно, ладно. Наверное, есть где-нибудь здесь, – сказав это, он обвел взглядом комнату, – потому что с собой у меня даже мелочи нет. Так что если хочешь, можешь искать. Только, смотри, случайно к Отто в карман не залезь, а то он наверняка очень расстроится.
– Делать мне больше нечего, – Хельмут уверенно направился к письменному столу, – если ты за последнее время не поумнел, то деньги наверняка лежат вот в этой банке из-под кофе. – Резким движением засунув руку между книг, он извлек небольшую жестяную банку коричневого цвета и, немного пожонглировав ею, открыл, высыпав содержимое на стол.
– Ну, этого мне не надо, – сразу отодвинув в сторону всю мелочь, произнес он, – такие деньги я тебе вернуть не смогу. А вот это, – засунув руку в банку, Хельмут с ловкостью фокусника извлек из нее целую кипу денежных купюр, – я, пожалуй, возьму.
– Черт, еще двух тысяч не хватает, – задумчиво произнес он, быстро пересчитав деньги.
– Извини, что так мало.
– Ничего страшного, спасибо, – это он, судя по всему, ответил Карлу, пристально вглядываясь в лицо Бисмарка, портрет которого висел над кроватью.
Еще немного постояв в раздумье, он неуверенно направился в сторону выхода, что-то бубня себе под нос.
– Хельмут, – окликнул его Карл.
Остановившись в дверном проеме, тот медленно обернулся. На его лице по-прежнему было какое-то нелепое выражение задумчивости, о происхождении которой окружающие не имели ни малейшего представления.
– Ты забыл кошелек от моих денег, – произнес Карл, указывая на пустую банку из-под кофе, одиноко стоящую на столе.
– Нет уж спасибо, – пелена таинственности, как будто бы спала с глаз, и на ее место пришла не менее непривычная для него серьезность. – Я думаю, что Отто очень позабавит тот факт, что ты топчешься в обуви по его кровати.
– Неужели? А я-то думал, что это моя.
– Да, а над кроватью висит портрет твоего двоюродного деда.
– А он что? – Карл в изумлении поднял палец в сторону портрета.– Его родственник?
«Проводник» Карла был так удивлен услышанным, что, казалось, вот-вот откроет в изумлении рот. Его глаза сейчас напоминали чайные блюдца из сервиза, который подавали в офицерской столовой. Примерно так же выглядел и сам Карл, потому что в знак уважения к исторической персоне деда Отто, он даже, поднявшись с кровати, стал поправлять одеяло.
– Хельмут, ты это серьезно?
– Нет, конечно. Из него такой же потомок Бисмарка, как из меня солист берлинской оперы.
– Ну и сволочь же ты, а я тебе поверил. Ну-ка, быстро верни деньги…
– Ага, сейчас, – легким движением профессионального
20 июня 1943 г.
I/JG 26
– Карл, запомни. Всем после этого тяжело вернуться обратно, но надо бороться. Ни в коем случае не вздумай опускать руки.
– Я постараюсь.
– Этого мало. В тебе должно быть не старание, а желание. С твердым и уверенным настроем к цели, которую ты хочешь достигнуть. И если оно у тебя будет, то ты сможешь покорить любые вершины.
Дверь без стука отворилась, и на пороге появилась высокая широкоплечая фигура мужчины в летном комбинезоне. А так как он заходил в комнату спиной вперед, неся в руках какой– то картонный ящик, то с первого взгляда его довольно тяжело было узнать.
– Хольцер, вас в детстве учили стучать в дверь? – обратился Шеф к непонятно как узнанному им Хельмуту.
– Думаю, что да, господин майор, – произнес Хельмут, повернувшись и высунув голову из-за коробки. – Но я не уверен.
– Я, кстати сказать, тоже, – Шеф убрал свою ногу с гипсом, которая перегораживала всю комнату, давая ему возможность пройти к столу. – Кто сегодня в дежурной смене из вашего штаффеля?
– Фон Ливен и этот, как его? – Хельмут несколько раз пробарабанил пальцами по коробке, пытаясь вспомнить фамилию новенького «поляка», – а, Губер.
– А вы когда заступаете?
– Через два с половиной часа развод, – посмотрев на часы, ответил Хельмут.
– Повезло, а то я хотел поставить вас дежурным на КП.
Хельмут, расчистив от лишнего хлама стол, наконец, положил на него свою поклажу.
– Что это у вас там такое? – заинтересовался Бренеке, бесцеремонно заглядывая в коробку, – надеюсь ничего запрещенного.
Хельмут уже было собрался выпалить что-то в своем духе, но в последний момент передумал.
– А, проигрыватель, – констатировал Шеф, опуская шнур в ящик, – не этим вам, Хольцер, надо заниматься. Лучше бы те книги пролистали, что я Маеру принес. Кстати, ты их уже прочитал?
– обратился он опять к Карлу.
– Еще не до конца.
– Ну, так давай, давай. Я вот тут тебе еще кое-что принес, так сказать для общего развития, – Шеф достал из своего портфеля несколько папок желтого цвета, на титульных листах которых стоял штамп «Секретно», – распишись вот здесь, – произнес он, протягивая бланк с длинным перечнем фамилий.
– Здесь некоторые технические данные о противнике. Как ознакомишься, занесешь сам в секретную часть. Да, и поторопись, тебе до отъезда еще много чего надо прочесть. Я ведь не смогу дать с собой секретную литературу, только открытые издания. А времени осталось совсем мало.