Коридор
Шрифт:
– Гримм – шторы, Эбербах – экран.
После недолгой заминки с настройкой и включением диапроектора свет в классе погас, а на экране стали появляться слайды местности и самолеты с американскими опознавательными знаками.
– Это P–47 D10 «Тандерболт» [28] , – на экране возник силуэт истребителя с большим, пузатым фюзеляжем и «горбом», как у Харикейна. На борту красовались эмблемы с синими звездами американских ВВС, а перед машиной стояли в обнимку два молодых офицера, которые, судя по форме и фирменным
28
P-47. D 10. «Тандерболт»– истребитель-бомбардировщик, являющийся модернизацией более ранних самолетов этой серии.
– Смотри, наши рыцари плаща и кинжала сперли у кого-то семейное фото. Карл, как ты думаешь, кто из них муж? – Попытался шепотом произнести Хельмут. Но его фраза стала достоянием общественности, которая тут же бурно отреагировала.
– Еще один комментарий, Хольцер, и занятие вы будете дослушивать за дверью. Итак, на чем я остановился? А…
– Последние полтора месяца разведка сообщает о поступлении этих машин в 8-ю воздушную армию американцев в Англии, а также в 15-ю воздушную армию в Италии. Если наш доблестный Вермахт и дальше с такой же интенсивностью будет сдавать итальянские города, и янки дойдут до севера страны, то вполне возможно, что мы в скором времени встретим их на своей территории в качестве самолетов дальнего сопровождения. Итак, еще раз отметьте у себя те, кого в прошлый раз не было. Потолок – 12 800, дальность – 3060 километров.
– У-у-у… – Прокатился недовольный гул тех, «кого вчера не было».
– Да, ребята, тут мы заметно отстаем. Наши 545 километра по дальности на серии G никуда не годятся. Но у каждой машины свои цели. И это не тот показатель, который является решающим фактором в бою. Итак, поехали дальше. Скорость у земли – 536, на девяти тысячах – 697, набор высоты – 6100 за 11,5 минуты. Вооружение – восемь пулеметов калибра 12,7. Если сравнивать с нашими машинами, то тут видна разница…
– Свежий анекдотец хочешь? – прошептал Карлу на ухо Хельмут.
– Ты, что, хочешь, чтобы нас обоих выперли?
– Конечно, а ты что думал, я тебя сюда развлекать пришел? В общем, слушай. Идет старик по пустыне, а к нему с небес спускается Иисус. Подходит и спрашивает:
– Старец, что ищешь ты уже который год, по миру скитаясь?
А тот и отвечает:
– Я сына своего ищу.
– А как он выглядит, сын твой?
– У него гвозди вбиты в руки и ноги.
Тут Иисус растрогался. Слезу пустил. Подошел к старику, обнял его.
– О-о-о, отец…
– Пиноккио?!
За спиной Хельмута раздался довольный смешок Ганза.
– Ну, что, понравился анекдот про коллегу? У тебя, кстати, с ним очень много общего. Ты потерял память, а Дженнетто – сына. Есть точка соприкосновения.
– Соприкосновения чего?
– Хельмут, тебе этот анекдот наш пастор Теллер рассказал? – опять вмешался в разговор Ганз, который был явно в большем восторге от услышанного, нежели Карл.
– Как же! Если он от меня такое услышит – вмиг от церкви отлучит.
– Надо будет ему сегодня вечерком обязательно
– Предпоследняя парта, делаю последнее «румынское» предупреждение.
– О, я своего почти добился, – сквозь зубы пробормотал Хельмут.
– Напоследок хочу сказать, что эксперты не рекомендуют вступать с ними в бой на высотах свыше 7000 тысяч метров, а также в случае преследования делать отрыв вниз с набором скорости. Он со своим 2300-сильным двигателем в любом случае «шустрее» нас. Поэтому далеко не убежишь, все равно догонит. Нам же они рекомендуют в бою использовать его низкую скороподъемность и плохое маневрирование на низких высотах.
– А как же нам его вниз выманивать, если он, сопровождая бомбовозы, будет постоянно находиться в верхнем эшелоне? – сразу с нескольких сторон послышался один и тот же вопрос.
– Вот для этого вам голова и дана. Думайте, кто чего путного надумает, подходите, обсудим. Пока они их не задействовали, еще есть время для размышлений. Потом поздно будет. Все, на сегодня занятие окончено. Дежурный. Командуйте.
– Сми-ирно, – тут же скомандовал молодой лейтенант, сидящий за первой партой возле двери. Все встали, провожая приободрившимися взглядами удаляющуюся фигуру Шефа, после чего дружной гурьбой направились каждый по своим делам в коротании времени до ужина
– Что там у нас сегодня на ужин, дружище Хельмут? – со всей дури хлопнул по плечу друга Ганз.
– Ты опять о насущном. А как же диета, о которой ты столько говорил?
– Ею я займусь прямо после кормежки.
– О-о-о, очень рационально подмечено.
– Хольцер! – на весь коридор раздался оклик Шефа.
– О, ты, как всегда, влип. Нужно валить поскорее, а то нас тоже сейчас приработают. Карл, ты со мной?
– Нет, я подожду.
– Ну, смотри, когда Шеф с ним общается, достается всем.
– Да иди ты уже.
Хельмут между тем, подойдя к Шефу, сперва молча все выслушал, а потом с правотой стал что-то ему доказывать. Карл уже приблизительно знал, чем закончится эта полемика. Впрочем, это знал и сам Хельмут. Но при каждой удобной возможности нарывался на новые неприятности, как будто ему их постоянно не хватало для жизненного тонуса.
Тем временем спор, судя по накалу страстей, подошел к своему апогею, поэтому в целях собственной безопасности, Карл решил отвернуться в сторону, чтобы найти себе новый объект для созерцания, и он моментально нашелся. Какой-то хороший человек клеил на доску объявлений афишу фильма, который должны были привезти завтра.
Лени Рифеншталь.
«ТРИУМФ ВОЛИ»
начало в 19:00
– «Да, могли бы фильмец поинтересней найти». – «О нет»,– только сейчас Карл, наконец, узнал «хорошего человека» клеящего афишу. Это был никто иной, как капитан Питер Хант, секретарь местного отделения партии НСДП, курирующий и их полк. Он уже почти четыре месяца преследовал его, добиваясь обещанного «доклада». Но Карл примерно с таким же упорством не желал его предъявлять, с каким Хельмут не хотел мирно сосуществовать с начальством.