Коридор
Шрифт:
– То, что быстро, это заметно. Жалко, что качества нет.
Ответ на эту головоломку вдруг всплыл сам собой.
– А, понял. Это MG–108. Новая пушка в валу винта. Ее ставят на серию «G6» вместо старой 20-миллиметровой. Но из-за нехватки новые машины сейчас поступают со старым пушечным вооружением.
– А какой у нее калибр?
– Тридцать миллиметров.
– Тридцать? – Недоверчиво переспросила она.
– Да, и еще самолет этой серии может нести под крыльями два пилона с 20-миллиметровыми пушками и боекомплектом по…
– Эта хорошо
Мелен слегка увлеклась, но поздно поняла это.
– Ну откуда мне может быть это известно? Знаю только то, что к нам в полк прибыло четыре новых Густава [32] . Из них полностью новое вооружение стоит только на одном. А на трех остальных
– частичное. Причем этот единственно укомплектованный себе сразу же забрал Шеф.
– Шефом вы называете майора Бренеке?
32
Густав – так называли все Bf-109 серии «G».
– Да, его самого. Так что теперь кому-то точно не поздоровится. Машина в его руках – грозное оружие. Две лобовые атаки, 38 сбитых самолета. Я вообще не представляю, как можно все это пережить. Если вы меня не переправите отсюда куда подальше, то они меня в скором времени начнут ставить на боевые. И мне тогда точно придет каюк. Причем в первом же бою, – как-то незаметно перешел он к более насущной для себя теме. – Что там вообще ваше начальство обо мне думает?
– Ничего.
– Как ничего?
– Оно даже не догадывается о твоем существовании.
– Но как же? Почему? Ты же говорила…
– Я говорила тебе то, что ты хотел слышать. На секунду только представь себе, сколько бы ты времени оставался в живых, если бы они знали, что ты располагаешь сведениями об их собственных действиях, которые им самим еще не пришли в голову. «Контора» тут же приказала бы тебя ликвидировать, причем лично мне. Так что можешь радоваться тому, что о тебе почти никто не знает.
– Об эвакуации, значит, тоже никто не узнает?
– Нет. Ты узнаешь, если будешь хорошо себя вести. Раз я пообещала, значит, сделаю. Я никогда не подвожу своих людей.
Непонятно почему, но ее словам он верил.
– А за полеты можешь не беспокоиться. Никуда отправлять тебя они больше не будут. Я уже воспользовалась одним каналом, а там передали кому следует, что ты летаешь без допуска медкомиссии. Поэтому скоро тобой займутся и окончательно спишут на землю.
– А меня не спишут куда-нибудь туда, где пули свистят?
– Нет, ты останешься в этом же полку. Будешь какой-нибудь там ротой обеспечения командовать.
– Ну, я надеюсь.
– Надейся, я – твой ангел-хранитель. Кстати, ты мне так ничего и не говорил про полеты. Никак не могу представить тебя в кабине самолета после рассказа о той ужасной аварии.
– Ужаса за это время стало еще больше. Особенно последние пять вылетов,
33
Фридрих – так называли все Bf-109 серии «F».
– И как тебе это все самому дается?
– Да отвратительно дается – не мое это все. Я по натуре земноводное существо, а не крылатое. Единственное, что мне помогает, так ЭТО…
– Что ЭТО?
– Я называю это РЕФЛЕКСАМИ. Мои руки в кабине почему– то реагируют быстрее, чем мозг. Как будто бы во мне что-то осталось от «прежнего» Карла. Причем это касается еще некоторых других вещей, о которых я раньше не имел ни малейшего представления. Правда, это рефлексами уже не назовешь.
– Да. – Мелен встала и, подойдя в плотную, нежно, едва касаясь его волос, провела рукой. Затем взъерошила их, после чего вернула прическе прежние контуры, оставив все как было.
– И чего они над тобой издеваются? Чего хотят? А? Земноводное существо? – слегка наклонившись, она медленно положила руки ему на плечи.
Карл, опять не понимая, к чему она клонит, продолжал стараться вести себя спокойно. Но это с каждой ее новой выходкой становилось все труднее делать.
– Ты бы видела, кого они к нам из летных школ присылают, – продолжал он нести какую-то ерунду. – Эти мастера на тренировочных полетах уже два самолета угробили… Поэтому, как я понял, у них просто нет выбора.
– Слушай, – Мелен вдруг встрепенулась и ожила. Глядя на ее «нездоровый» блеск в глазах, он понял, что эта идея не сулит ему ничего хорошего. – А что если ты.. – она на мгновение задумалась.
– Ты бы мог управлять этим новым самолетом, который у вашего Бренеке?
– Нет, об этом не может быть и речи.
– Но почему? – на милом личике Мелен заиграла очередная «невинная» улыбка. – Ты так хотел поскорее слинять отсюда. А когда я предлагаю такой шанс, ты наотрез отказываешься покидать Францию. Тебе-то всего-навсего надо перелететь Ла-Манш, а там тебя встретят.
– Какой, к черту, Ла-Манш! Я дальше Сен-Ло на запад не летал. И вообще, если они меня не собьют еще при взлете, то уж точно меня угробит мое…
– Я ПОШУТИЛА, – уже не скрывая радости, вовсю хохотала она. – Ты бы видел свои глаза, когда мне все это рассказывал.
– «Я не летал дальше Сен-Ло. А если они меня собьют?» – пыталась скопировать его манеру разговора Мелен.
– Не правда, я так не говорил.
– Да ладно тебе.
– Ты сейчас досмеешься, и не получишь вот это.
Карл медленно извлек из нагрудного кармана небольшой клочок бумаги.