Король

Райз Тиффани

– Или что?
– спросил Мак.

– Или выметайся из моего клуба, кусок дерьма. И никогда не возвращайся.

– Я ухожу, педик, - ответил Мак, с отвращением выплевывая каждое слово.

– Мы не будем скучать. Au revoir.
– Он взмахнул своим боа.
– Adieu.

Он шагнул на стул, затем спустился на пол. Подошел к бару и запрыгнул на стойку.

– А сейчас, - сказал он в микрофон.
– Я поцелую самую красивую женщину в этом клубе. Кто бы это мог быть...

Он прикрыл глаза рукой и сделал вид, будто ищет кого-то в толпе.

Рейвен

и Шей, Холли и Айви, и каждая женщина в помещении махали руками и указывали на себя.

Но Кингсли повернулся к Сэм. Она выпрямилась от удивления.

– Могу я поцеловать вас, mademoiselle?
– спросил он.

Сэм широко улыбнулась: - Я жду поцелуй с нетер...

Он подался вперед и поцеловал ее, быстро и в губы.

– Parfait, - сказал он и снова выпрямился.
– А теперь возвращайтесь к работе. Развлекательная программа окончена.

Он выключил микрофон, бросил его Рейвен и опустился на барный стул.

– Ты босс?
– спросила Сэм.

– Le grand босс, - ответил он и подмигнул.

– Дорогуша, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя убийственные ноги?
– поинтересовалась Сэм.
– Серьезно, лучшие ноги, которые я когда-либо видела у мужчины или женщины.

– Каблуки действительно подчеркивают мускулатуру икр, не так ли?
– спросил Кингсли.

– И бедра. Ты часто так одеваешься?

– По необходимости, - ответил Кингсли и пожал плечами. Осталось не так уж много из того, что он не делал ради бизнеса или удовольствия за свои двадцать восемь лет.
– Ты всегда одеваешься в мужскую одежду?

– Я женщина. Если это моя одежда, значит, это женская одежда, - ответила Сэм.
– Я не трансвестит. Я хорошо одеваюсь.

– Это точно. Гетры - интересный штрих.

– Когда работаешь в стрип-клубе, который располагается перед баней, нужна дополнительная защита для обуви. Кстати, про обувь, - заметила она, постукивая себя по подбородку и указывая на него.
– Где ты достал такой размер?

– Украл из шкафчика Петры.

– Петры? А, Питер. Наш трансвестит из шоу по четвергам. Должна была догадаться. В любом случае, спасибо, что избавился от Мака. Я бы угостила тебя выпивкой, если только это не будет целой бутылкой шампанского.

– Мне не нужна выпивка. Я не шутил. Мне нужна информация.

– Спрашивай, - разрешила она. Кингсли был рад видеть, что его небольшой трюк завоевал ее доверие.

– Ты знаешь женщину по имени Блейз?

Она прижала руку к сердцу.

– Блейз? Божественно благословленную Блейз? Будущую мать моих детей Блейз? Волосы как у Риты Хейворт, глаза как у Ингрид Бергман и одевается как Лорен Бэколл?

– Значит, ты ее знаешь.

– Знаю ее? Я поклоняюсь ей. Если Бог существует, и, если этот Бог любит меня, я проснусь завтра утром, и мне ничего не надо будет делать, никуда не надо будет спешить, и в моей постели будет её идеальная задница. Я бы связала ее и вывернула наизнанку. Я заставила бы ее кончать так часто, что она забыла бы, как ходить. Я хочу провести так много времени

внутри этой девушки, что мне придется сделать переадресацию моей почты на ее киску. Так что да, я знаю ее.

– Как и я. Мы спим.

Сэм разинула рот и снова закрыла его.

– Ну что ж, молодец, - наконец ответила она.

– Я счастливчик.

– Думаю, мне следует извиниться за то, что я мечтала пересылать почту во влагалище твоей девушки.

– Не извиняйся. Я ощущаю то же самое. Я отправлял туда почту, пока она не начала жаловаться на порезы от бумаги. Женщины, - ответил он.

– Ты очень понимающий парень. Так какая информация тебе нужна?

– Блейз как-то упомянула, как ты рассказывала ей о церкви, которая переезжает на Манхэттен.

Сэм молчала длительное время, давая понять Кингсли, что ему следует быть осторожным в этом вопросе.

– Да, Путь, Истина и Служения жизни. Видела в газете они купили старый отель. И превратят его в церковь и офисный центр. Он должен стать новым главным офисом этой богадельни.

– Это выбесило тебя?

– Да, я не в восторге от них.

– Личное?

– Да, вроде как, личное, - не стала отрицать она.

– Значит, ты знаешь Фуллеров?

– Никогда не встречалась с ними. Но я много знаю о них, много о церкви. Я знаю достаточно, чтобы не получать удовольствия от разговора о них в пятницу в баре.

– Тогда позволь задать другой вопрос: почему ты работаешь здесь?

– Почему? Бармен обслуживает бар. Я приходила сюда пару раз посмотреть на танец подруги. Последний главный бармен был той еще задницей. Он приставал ко всем девушкам. Ко всем. Постоянно. Они сказали Маку, или он уходит, или они. И он уволил его. Дюк сказал ему нанять меня. Натуралы не пристают ко мне, и женщины рядом со мной чувствуют себя в безопасности.

– Они должны чувствовать себя в большей безопасности рядом с тобой, если ты трахаешь их всех.

– У них есть потребности. И у меня есть потребности. И у меня есть потребность удовлетворить их потребности. Мы хорошо ладим.

– Int'eressant, - ответил он.
– Тебя не интересуют мужчины?

– Мне нравятся мужчины. Я отлично лажу с большинством из них. Но не трахаюсь с ними.

– Никогда?

– Никогда.

Кингсли постучал в раздумьях по барной стойке.

– Ты собираешься всю ночь быть в этом наряде?
– спросила Сэм.
– Просто интересуюсь.

– Тебе не нравится?

– Ты выглядишь потрясающе, - ответила она.
– И я не шучу. Ты сексуальнее, чем Тим Карри в Рокки Хоррор, а это кое о чем говорит. Но ты в стрип-клубе, полном мужчин.

– Они все завидуют, что я выгляжу лучше в корсете и на каблуках, чем они в костюмах. У меня фантастические плечи, не так ли?
– Он игриво смахнул волосы назад.

– За которые можно умереть.

– Позволь спросить тебя кое о чем, Сэм. Тебе нравится здесь работать?

– Мне нравится здесь работать. Не могу сказать, что это предел моих мечтаний. Но я хороша в этом.