Король

Райз Тиффани

– Я знал, тебе понравится идея. Признайся.

– Поквитаться с Фуллером и его чертовой церковью? За дело.

– Сохрани ту бутылку шампанского, которую я купил сегодня.

– Зачем?

– Мы выпьем ее вместе, ты и я, в ночь открытия.

– Я к вашим услугам, Ваше Величество.
– Сэм с издевкой поклонилась.

– Хорошо, - ответил Кингсли.
– А теперь давай построим королевство.

Глава 15

Кингсли был разочарован, но не удивлен, когда духовенство Фуллера отказалось

продавать ему «Ренессанс». Он повысил цену, и они наотрез отказались. Он пытался купить здание с помощью одного из самых законных его вариантов, фальшивое туристическое агентство, которым он «владел», чтобы управлять избыточным денежным потоком, но Фуллер все равно не продал.

Время для плана Б.

– Что за план Б?
– спросила Сэм, листая прикрепленные страницы на планшетке. Уже неделю она работала на Кингсли, и пока она выполняла все, что он велел ей, своевременно и эффективно. Он сказал ей пойти и купить компьютер, если он ей был нужен. Вместо этого, она держала всю его жизнь в порядке на своем планшете.

– План Б - это шантаж, - ответил Кингсли, усаживаясь за стол.
– Нам нужна грязь на Фуллеров. Настоящая грязь.

– Какого рода грязь?

– Любая грязь годится, лишь бы прилипла. Ты знаешь что-нибудь компрометирующее о церкви?

– Эм... ну, они ярые консерваторы. Они убеждены, что женщины должны подчиняться своим мужьям.

– Это ужасно. А что, если муж сабмиссив?

– Кингсли, будь серьезным. Многие мужчины в церкви бьют жен из-за такого мировоззрения.

– Я верю, но неважно насколько это ужасно, эта грязь на церковь, а не на Фуллеров. Нам нужно узнать, избивает ли Фуллер свою жену. Или изменяет ей. Или отмывает деньги. Или что-нибудь еще. Но что бы то ни было, это должно быть чем-то, во что он непосредственно вовлечен. Нам не нужна пуля. Нам нужна бомба.

Сэм вздохнула и провела рукой по волосам. Ее теплые карие глаза светились глубоким умом, и он был впечатлен тем, как быстро она выучила имена всех в его доме.

– Бомба? Это будет непросто. Фуллеры существуют уже целую вечность, - ответила она.
– Кажется, преподобный Фуллер унаследовал паству от отца.

– Странно.

– Что именно?

– Унаследовать церковь от отца. Мой единственный опыт общения с религией связан с католической церковью. У священников иногда бывают сыновья, но они не передают им ключи от церкви.

– Я не много знаю о католиках. Мне комфортно быть агностиком. А ты кто?

– Я француз, - ответил Кингсли.

– Я спросила о религии.

– Это и есть моя религия. И натягивание Фуллера - моя новая религия, - ответил Кингсли.

– Ты уверен в этом? Я тоже хочу натянуть Фуллера, но он силен. Сильнее, чем ты.

– А это больно.

– Ты говорил, у тебя в рукаве окружной прокурор и его жена. В руках Фуллера - губернатор. И мэр.

– Мне плевать, с кем он дружит. Мне плевать насколько большая у него церковь. Я не позволю ему превратить этот город в его песочницу, Сэм. Это мой город, - сказал Кингсли. Мысль о том, что какой-то фанатичный проповедник принесет свое послание ненависти в Нью-Йорк, выворачивала Кингсли. Он мог представить, что Фуллер сказал бы о нем и Сорене, и о том, что было между ними в школе. Кингсли

знал глубоко в душе, если она у него была, все, что было между ним и Сореном, не было грехом. Фуллер и ему подобные могут идти к чертям собачьим.

– Так что ты хочешь, чтобы я сделала?
– спросила Сэм.

– Достань мне все, что сможешь на Фуллера и его церковь.

– Кинг, я уже просмотрела все, что на него есть. Я ничего не нашла. Он ублюдок, не пойми меня неправильно. Напыщенный проповедник и фанатик. Но это ставит его в один ряд с другими проповедниками-телепроповедниками. Никаких сплетен об измене, никаких слухов об избиении жены, никаких слухов об изнасиловании детей.

– Что-то есть. Должно быть что-то.

– А что, если нет?

Кингсли встал и обошел стол.

– Я скажу тебе кое-что, и пусть это останется между нами. Это не всегда будет секретом, но сейчас это так.

– Что?
– спросила она.

– В отеле я сказал тебе, что знаю садиста мирового класса, который может рассечь сигарету надвое кончиком кнута. Но что я тебе не сказал, так это то, что он тоже католический священник. Посмотри мне в глаза, Сэм.

Она посмотрела ему в глаза, как было приказано.

– Всегда есть что-то, - произнес Кингсли.

– Хорошо, - ответила она и сделала глубокий вдох.
– Я посмотрю еще раз. Чем ты собираешься заняться?

– Ничем из того, что тебе нужно знать, - ответил он.

– Ни намека?

– Начинается на С, - ответил Кингсли.

– Свидание? Собеседование? Секс... анальный? Они начинаются на С.

– Я собираюсь кое-кого пригласить на свидание. Увидимся позже, - попрощался он и выпрямился. Рубцы сегодня болезненно натягивались.

– Ты в порядке?

– Конечно.

– Я видела, как ты поморщился. Тебе больно?

– Не беспокойся обо мне.
– Он пригрозил ей пальцем.
– Как только у тебя появится эта привычка, ты не сможешь остановиться.

– Это тебя беспокоит, верно?

Кингсли поднял руки и начал загибать пальцы, пока говорил.

– Один. Мои родители погибли в железнодорожной катастрофе, когда мне было четырнадцать. Два. Моя сестра покончила с собой, когда мне было семнадцать, вскоре после того, как вышла замуж за мужчину, которого я любил. Три. Я убивал людей для секретной организации внутри французского правительства. Четыре. Я разозлил опасных людей с хорошей памятью. Пять. Мой самый близкий друг - католический священник, вышеупомянутый садист, который влюблен в девушку из своего прихода, чей отец имеет судимость длиной с твою ногу и некоторые очень мерзкие связи с мафией. И это, Сэм, только начало списка причин, по которым тебе стоит беспокоиться обо мне.

– Шесть. Тебе больно.

– У меня старая рана, которая медленно заживает. Не о чем волноваться. Я не стою волнения. Так что, не волнуйся.

– Тебе надо показаться врачу.

– Ненавижу врачей.

– Мне плевать. Все равно сходи.

– Ты забываешь, что я твой босс. Не наоборот.

– И я твой ассистент. Я помогаю тебе. Тебе нужно обратиться к врачу.

– Я ухожу. Прощай.
– Проходя мимо, он похлопал ее по плечу.

– Я записываю тебя на прием к врачу, - крикнула она ему вслед.