Король
Шрифт:
В камере на серой металлической скамье сидела женщина. Она сидела спиной к двери и не обернулась, когда Купер впустил Кингсли в камеру.
Купер оставил их наедине.
Со спины он заметил, что ее темные волосы были стильно уложены, и она была в дизайнерской одежде. Он обошел скамейку, встал перед ней и заметил, что женщина смотрит в угол камеры, отказываясь встречаться с ним взглядом.
– Меня зовут Кингсли, - произнес он на русском. Если его мастерство и удивило ее, она не выдала этого, даже не
– Ты Ирина Жирова.
– Харрис, - ответила она с акцентом на английском.
– Я замужем.
– Слышал, кто-то пытался отравить твоего мужа.
– Я плохой повар. Его желудок отреагировал слишком бурно.
Интересный ответ. Кингсли изучал ее, пока она изучала свой маникюр. У нее был элегантный профиль, несомненно, русский, несомненно, красивый. Но ее губы были плотно сжаты, словно она не улыбалась так долго, что губы окостенели и превратились в бледную твердую полоску горечи.
– И часто у твоего мужа такие реакции?
Ирина посмотрела на него и затем отвела взгляд, не сказав ни слова.
– Я не из полиции, - продолжал Кингсли.
– Я не адвокат. Я не переводчик.
– Кто ты?
– спросила она по-русски, наконец встретившись с ним взглядом.
– Друг, - ответил он.
– Если тебе нужен друг.
– Мне нужен адвокат.
– Я могу помочь с адвокатом. Расскажи больше о реакции твоего мужа.
Она склонила голову набок, стараясь выглядеть невинной.
– Он мужчина. Они все слишком остро реагируют. Мужчина, которого ты никогда не видела, улыбается, и вот ты спишь с ним. Неправильно утюжишь его вещи, поэтому ненавидишь его. Плохо готовишь еду и травишь его.
– Похоже твоему мужу не помешает немного яда.
– Ему не помешает много яда.
Ее голос был жестким и холодным. Пока она говорила, ее темные глаза сияли словно искры, высекаемые из кремня. Злость курсировала по ее телу вплоть до кончиков пальцев на ногах. С этим можно работать.
Кингсли опустился перед ней на колени. Ее глаза распахнулись от удивления, но она не возражала. У нее не было проблем с мужчинами на коленях перед ней, и это был хороший знак.
– Ты отравила его? – задал вопрос Кингсли, изучая ее лицо и шею.
– Я не хотела, чтобы он трахал меня, - прошептала она. – А если он болеет, то не трахает меня. Я хотела, чтобы он заболел. Вот и все.
– Большинство моих знакомых жен любят, когда их трахают мужья.
– Эти жены не замужем за моим мужем.
Он поднял руку и убрал волосы с ее шеи. Она закрыла глаза, когда Кингсли осмотрел четыре маленьких черных синяка, которые портили безупречную кожу под линией волос.
Кингсли расположил ладонь так, чтобы кончики его пальцев совпадали с синяками.
– Он пытался задушить тебя. Это было в постели или вне ее?
– Он делает это постоянно, - прошептала она.
–
– Почему ты остаешься с ним?
– Я не гражданка страны, - ответила она.
– Пока нет. Я лучше умру, чем вернусь в Россию. Мой отец хуже моего мужа.
Кингсли тяжело выдохнул.
– Какой у тебя рост?
– спросил он. Ирина озадаченно посмотрела на него.
– Пять футов и десять дюймов[14].
– Ты очень сильная?
– Сильнее, чем кажусь.
– В это я верю. Что бы ты почувствовала, если бы я поцеловал носок твоей туфли?
Ирина прищурилась: - И зачем тебе это делать?
– Почему бы нет?
– Тогда целуй. Мне все равно.
– С удовольствием, если бы мы не были в камере. Против моей воли я обнаружил, что в эти дни у меня вернулось желание жить, - сказал он.
– Я бы не хотел что-нибудь подцепить.
Она улыбнулась, и эта улыбка преобразила ее лицо. В мгновение девушка оказалась невероятно красивой.
– Тогда ты можешь поцеловать его позже, - ответила она величаво. Это выражение было мимолетным и исчезло. Но он увидел его - высокомерие, самомнение, власть. Купер прав.
– Ты когда-нибудь хотела дать отпор мужу?
– Каждый раз, - ответила она.
– Я хотела сломать его и втоптать в землю. Но у него есть деньги, и, если он разведется со мной, я не смогу остаться здесь.
– Тебе нравится представлять, как ты бьешь мужчин.
– Большинству мужчин нужна хорошая порка, чтобы научить их, как мир на самом деле устроен.
Говоря это, она улыбалась опасной улыбкой.
– Возможно, ты удивишься, но я с тобой согласен.
Теперь она смотрела на него во все глаза и, казалось, впервые заметила его существование.
– Кто ты?
– снова спросила она.
– Что ты здесь делаешь?
– Я же сказал, меня зовут Кингсли. Я владею клубом в городе, стрип-клубом. Но открываю новый клуб. Мне нужны работники. Особенные люди. Люди вроде тебя.
– Как я?
– Вроде тебя.
– Я ничего не знаю о работе в клубе, - ответила она.
– Я могу научить тебя всему, что тебе нужно знать.
– Чем я буду заниматься?
– Выбивать дерьмо из мужчин. Из некоторых женщин тоже, но в основном из мужчин.
Ирина посмотрела на него так, словно у него выросла вторая голова.
– За это хорошо платят? За избиение мужчин?
– Да, если ты сделаешь это достаточно хорошо.
– Похоже, мечта сбылась.
– Ты можешь быть жестокой?
– спросил он.
– Я жестокая, - заверила она.
– Мой муж пробудет в больнице неделю из-за того, что я дала ему вчера вечером. Я не могла перестать улыбаться, пока его тошнило.
– Ты чудовище.
– Кингсли улыбнулся ей.
– И ты мне уже нравишься.