Корпорации «Винтерленд»

Глинн Алан

Выключает звук. Проваливается обратно в крутящийся эргономичный стул, оглядывается. Все, этот офис его достал. Он выделил в новом здании целый этаж под «Винтерленд пропертиз». Осталось немного потерпеть, зато потом…

Конечно, если все пойдет по плану. Вокруг полно людей, жаждущих его провала, — людей, твердивших с самого начала, что проект убыточный, что Ричмонд-Плаза будет годами стоять пустая.

Осталось недолго ждать. Посмотрим, чья возьмет.

Нортон опять берет пульт и переключает на Ар-ти-и. В двенадцатичасовых новостях должно быть о пресс-конференции в «Карлтоне».

Пока суд

да дело, он просматривает бумаги, связанные с контрактом одного небольшого арендатора Ричмонд-Плазы. У них возникли вопросы по чистой сдаваемой площади: они пока не понимают, что будут, а что не будут арендовать. В два придет их агент — к этому моменту он должен быть во всеоружии.

Через некоторое время он бросает взгляд на экран: начинаются новости. Он включает звук. Первым идет репортаж с пресс-конференции Болджера.

Нортон качает головой.

Неужто в мире не происходит ничего поинтереснее? Где наводнения, где кризисы с заложниками? Где бурное строительство на Ближнем Востоке? Что там со стремительным падением рынка жилья или повышением процентной ставки ЕЦБ? [44] Черт возьми, может хоть что-нибудь отвлечь внимание от этого гребаного Ларри Болджера?

44

ЕЦБ— Европейский центральный банк.

Нортон глазам своим не поверил, читая вчерашние газеты. С какой беззастенчивой первобытной жестокостью они накатали некролог живому человеку! Ему, конечно, на Болджера насрать. Просто если так дальше пойдет, если они действительно прикончат Ларри, в могилу тот может сойти не один.

Репортаж переходит из студии в зал пресс-конференции. Министр сидит за столом. Перед ним ряд микрофонов.

— …И я хочу заверить людей, — произносит он, — что моя семья, мои друзья и коллеги полностью принимают мою точку зрения и поддерживают меня. — Он подается вперед, — Видите ли, хочется, чтобы люди понимали, чтоим скармливают. Ведь это чистой воды охота на ведьм… зловещая попытка подорвать…

В этот момент у Нортона звонит мобильный. Он хватает трубку, смотрит на экран. Номер не определяется. Медлит, потом отвечает:

— Алло.

— Пэдди, это Рэй Салливан.

Нортон прикрывает глаза, издает слабый стон. Потом говорит в трубку:

— Рэй, можешь секунду повисеть?

— Мм… без проблем.

Рука с телефоном опускается и повисает в воздухе. Нортон опять включается в пресс-конференцию.

— …А с другой стороны, результаты, чтобы я, народный избранник, двигаясь вперед, мог бы и дальше продолжать ту работу, на которую меня, еще молодым и честолюбивым юношей, выбрали более двадцати пяти лет назад.

Материал неожиданно обрывается, и картинка возвращается в студию. Нортон выключает звук и прижимает телефон к уху:

— Рэй?

Он боялся этого звонка уже с пятницы.

— Пэдди, что у вас там за чертовщина? Я думал, ты сам позвонишь.

Нортон корчит гримасу:

— Я собирался. Просто решил дождаться, пока все стихнет.

— Но… похоже, не стихло.

— Пока нет.

— Пока нет. — Салливан откашливается. — Тогда позволь

задать тебе вопрос: как дела у твоего мальчика?

У Нортона сводит скулы от такой формулировки.

— Дела у него нормально. Держит оборону. Он в этом дока — политик все-таки.

— Это хорошо. Понимаешь, я бы не парился, просто история только что попала в поле зрения старика и, откровенно говоря, разозлила его. Я не собирался ему сообщать, во всяком случае до поры до времени, но выяснилось, что в интернете он чувствует себя как дома.

— Да ладно?!

— Представь себе, в его-то возрасте. — Салливан цокает языком. — Одним словом, мистер В. расстроен. Он считает, раз «Оберон» так мощно вложился в проект, о любом скандале или неприятности нас должны предупреждать заблаговременно.

— Рэй, поверь, — вступает Нортон, — все уляжется. Это просто… остановка в пути. Ларри шагает в гору семимильными шагами… разумеется, это не всех устраивает. Ты же не станешь отрицать, что у вас на Капитолийском холме такого дерьма тоже хватает?

— Хватает-то хватает, да только некоторых по итогу прижучивают, судят и сажают, блин, в тюрягу.

Нортон молчит.

— Пойми, все элементарно. Мистеру В. не хочется, чтобы тот, с кем он вчера ручкался, завтра угодил на скамью подсудимых.

— Понимаю.

— Это было бы крайне нежелательно.

— Конечно, я понимаю.

Нортон пожевывает нижнюю губу.

Без сомнения, как потенциальный будущий премьер-министр единственного англоговорящего государства Еврозоны, а также как потенциальный президент Евросовета, избираемый на шесть месяцев, Ларри Болджер может пригодиться «Оберон кэпитал груп». Через него будет легче решать вопросы законодательного регулирования и заключения контрактов.

— И главное, ведь Ларри ему понравился, — продолжает Салливан. — Понимаешь? Ох, остается только надеяться, что ты прав. Будем уповать на то, что все действительно уляжется.

— Я ни секунды в этом не сомневаюсь, Рэй, будь уверен.

— Хорошо, — говорит тогда Рэй. — Что у нас там с правами на название?

— А, точно, — отвечает Нортон. Хитрый шаг, однако. — Хорошо, что ты напомнил.

— Итак?

Если вообще существуют неточные науки, то права на название — в первой десятке. Ошибка может очень дорого стоить. Будущая конкурентоспособность объекта часто зависит от того, какой отклик в душах людей находит его название. Комиссия по возрождению доков согласилась, что в общем контексте обновления города название Ричмонд-Плаза подходит больше всего. Оно звучит нейтрально и отражает местную специфику. Рэй Салливан со своей стороны всегда настаивал, что эксклюзивное право на название их нового звездного европейского генштаба должно принадлежать «Амкану» — якорному арендатору.

Итак… Амкан-билдинг?

М-да, не так Нортон все это себе рисовал. Уже не говоря о блестящей перспективе очередного разбирательства с Комиссией по возрождению доков. Только этого ему сейчас не хватало! Но в данных обстоятельствах, наверное, будет правильнее уступить Салливану и завершить переговоры.

А с учетом нынешней ситуации, может, не так и глупо, если они попадутся на собственную удочку.

— Отлично, — отзывается Нортон. — Давай тогда сведем все цифры и поговорим попозже. Идет?