Коснись горизонта

Джоансен Айрис

— Седихан — это абсолютная монархия, и у нас не принято это делать, — ответил Клэнси. — И если быть точным, он не был под настоящим арестом, мы задержали его, чтобы выяснить, не связан ли он с Ладрамом.

— Что еще вы хотели узнать, ведь вся нужная информация есть в досье, которое вы собрали на меня, — сказала Билли.

— В вашем досье об Ибрагиме практически ничего нет. Когда он появился здесь так внезапно и, применяя силу, стал требовать свидания с вами, мы решили, что необходимо разузнать подробнее о его прошлом.

— Применяя

силу?

— Да, он ударил одного охранника у ворот, а второму поставил под глазом здоровенный синяк.

— О, Юзеф, — вздохнула Билли, повернувшись к мрачному гиганту, стоявшему рядом с ней. — Ты не должен был этого делать.

— Они не пускали меня внутрь, — сердито ответил он. — Дом с солдатами и грубыми охранниками не место для тебя. Это небезопасно, а меня не было рядом, чтобы тебя защитить.

— Но здесь был я, — тихо возразил Дэвид. — Представляю, как вы были обеспокоены, но, начиная с этого момента, вы должны знать, что, когда Билли со мной, она в полной безопасности. — Дэвид пристально смотрел в глаза Юзефу. — Вы поняли меня, Юзеф?

Ответный взгляд Юзефа был изучающим, потом он кивнул и произнес:

— Да, Лизан, с тобой она в безопасности.

— Но будешь ли ты в безопасности рядом с ней? — Голос Карима Бен-Рашида разорвал воцарившуюся только что тишину.

В темно-красном восточном халате, медленным шагом шейх Карим приближался к ним.

— Рядом с женщиной, друзья которой применяют силу, где бы они ни появились, с женщиной, которая держала под прицелом двух моих солдат и освободила своего сообщника?

— Сообщника? — повторила опешившая Билли.

— А с кем бы я был в безопасности? — Глаза Дэвида блестели. — Я думаю, что теперь мне стоит попросить именно Билли быть моим телохранителем. Если бы ты видел, как она стояла там с ружьем наперевес! Это было незабываемое зрелище, Карим. Думаю, что такому старому вояке, как ты, это должно было бы понравиться.

Карим бросил на Билли взгляд, в котором на секунду мелькнула усмешка.

— Полагаю, это было забавно, — раздраженно согласился он. — У нее храброе сердце, приходится признать хотя бы это. Но это не значит, что она поступила справедливо.

— Ищи все доказательства, которые ты хотел бы найти, — ответил Дэвид. — Но пока ты будешь это делать, Юзеф и Билли будут свободны, как птицы. Поселим Юзефа рядом с Билли, а ты прикажешь своим людям, чтобы их оставили в покое.

Карим что-то невнятно пробормотал, но вслух сказал:

— Это звучит как приказ, Дэвид. — Его глаза сверкнули. — Но я не тот человек, который позволит мальчишке командовать собой. Я буду делать то, что сам сочту нужным.

— Но я уже не мальчик, — возразил Дэвид. — Мне кажется, Карим, что иногда ты об этом забываешь. Я взрослый человек со своими собственными желаниями. Это была только просьба, но если ты мне откажешь, то я буду требовать этого.

— А если я все равно сделаю по-своему?

Глаза

Дэвида погрустнели:

— Тогда я скажу тебе: «Прощай, старый друг». Но я не хочу делать этого. Слишком многое нас связывает, не так ли, шейх Карим?

Карим тяжело вздохнул, и в первый раз за все это время Билли увидела, как он стар.

— Она так много значит для тебя?

Дэвид кивнул в ответ.

Долгое молчание предшествовало словам Карима:

— Будет так, как ты хочешь. Заботься о себе сам, если не разрешаешь мне делать это.

Он повернулся, собираясь уходить.

— Уже поздно. Увидимся за завтраком.

И шейх направился к выходу старческой походкой, совсем ему не свойственной.

— Он побежден, — прошептал пораженный Клэнси. — За все годы, что я работаю на него, такое вижу в первый раз.

— Ему трудно смириться с тем, что он стар, — сказал Дэвид с грустью и повернулся к Клэнси: — Пожалуйста, найди Ясмин и попроси ее устроить Юзефа. Она, должно быть, в комнатах Билли. Она очень волновалась из-за нашей гостьи, и я посоветовал ей дождаться ее там. — Улыбаясь, он обратился к Юзефу: — Если вы последуете за Клэнси, то, уверен, вас устроят получше, чем прежде.

Юзеф помедлил немного, глядя на Билли, а потом бросил задумчивый взгляд на Дэвида. Пожав плечами, он последовал за Клэнси по коридору.

— Что бы ты сделал, если бы шейх не послушал тебя? — спросила Билли.

— Уехал из Зеландана, — спокойно ответил Дэвид. — Я тверд в своих решениях и никогда не лгу старым друзьям. Он знал это, иначе бы он не подчинился.

— Ты бы уехал из Казбаха? — пораженно переспросила Билли. — Я не могу поверить в это! Ты ведь по-настоящему любишь этого старого диктатора. Это так заметно.

— Я люблю его, — тихо ответил Дэвид. — Но я дал тебе слово и должен был сдержать его. Ведь ты бы покинула меня, если бы я не сделал этого.

Она почувствовала, как жаркая волна радости окутала ее.

— Тебе действительно так важно, чтобы я осталась?

— Я думаю, ты знаешь ответ. — Он улыбнулся печальной улыбкой. — Я пытался сказать тебе это с самого начала, но ты не хотела меня слушать. Теперь я скажу эти слова, хотя знаю, что ты еще не готова их принять. Я люблю тебя, Билли, и хотел бы провести вместе с тобой все отпущенное мне на земле время. — Он поднял руку, когда она хотела заговорить. — Но я готов принять любое твое решение.

Ее сердце было переполнено противоречивыми чувствами. Страх, грусть и радость слились воедино. И от силы этих чувств она совершенно растерялась. Он стоял и смотрел на нее своими прекрасными печальными и мудрыми глазами. Что нужно сделать ей, чтобы грусть навсегда исчезла из его глаз?! Любит ли она его? Ответ на этот вопрос теперь был ей известен. Да, она любит его. И это открытие явилось для нее большим испытанием, чем те огромные усилия, которые она прилагала, чтобы скрыть от себя самой свои чувства.