КОТализатор
Шрифт:
Неожиданные проблемы возникли в международном аэропорту Кеннеди, когда дотошный таможенный служащий потребовал официальный документ, разрешающий ввоз в страну экзотических перуанских корнеплодов. Но вместо разрешения ему был подсунут резной божок с бриллиантовыми глазами, и он успешно заменил требуемый документ.
Выбранный ими отель был столь дорог, что администратор даже глазом не моргнул, когда гости настояли на размещении в их номере привезенных ими с собой овощей. За те деньги, что они платили, они могли позволить себе держать в ванной стаю обезьян.
Даже среди этнического
Прошли недели, прежде чем ему удалось что-либо разузнать, но однажды он вернулся в номер с фотографией, которую обнаружил в одной из фирм, занимавшейся общественными связями.
— Да Римини! — Эшвуд взглянула на фотографию.
–
И узнаю эту обезумевшую сучку в любом наряде, но что-то здесь она не похожа на себя!
— Профессиональный грим! — Картер откинулся на кушетке, радуясь возвращению в отель, на улице было душно и жарко, обычная для летнего Манхэттена погода, напоминавшая ему Ману. — Интересно, хорошая ли из нее получилась актриса?
Эшвуд фыркнула:
— Привлекательная внешность — единственная ее способность, и этого у нее не отнимешь. Кроме того, если контисуйцы смогли заставить тех, кто смотрит их бред собачий, поверить в него, думаю, им не составило труда убедить аудиторию, что Да Римини талантлива, — она смяла фотографию. — Где они снимают свой телесериал?
— Они не снимают, — сообщил Картер, — они работают в прямом эфире, и не здесь, в Америке, а в Европе!
— Вполне логично! Они же хотят отомстить испанцам!
— Выходит, не только испанцам: они транслируют телесериал на всю Европу с одновременным переводом на дюжину языков!
Что-то мягкое и теплое коснулось его лодыжки, он посмотрел вниз и увидел Мачу и Гринсо, высунувшихся из-под кушетки. Он улыбнулся. Для него оставалось тайной, как двое родственных животных могли столь схоже эволюционировать в совершенно различных мирах. Теория конвергентной эволюции не была темой, часто всплывавшей на кинематографических вечеринках, и он хотел бы поговорить об эволюции с бужумами, но мешали неотложные дела.
— Мне сразу следовало бы начать с европейских рекламных роликов! — сказал он.
— Все-таки, где они? В Мадриде? Лондоне?
— Они стараются избегать общественного внимания и в то же время иметь доступ к техническим средствам телевещания. Вряд ли они станут работать в Чинечите или Би-Би-Си!
В воздухе висел аромат анчоусов.
— Как же остановить их? Не стрелять же по ним из пушек!
— Мы бы хотели избежать стрельбы, — сказал Толстяк. — Мы знаем более эффективный способ пресечь их деятельность. Необходимо ввести в их телепрограмму послание с противоположным воздействием на подсознание зрителей и таким образом свести на нет их усилия. Для этого нам нужно на некоторое время завладеть оборудованием, которое они используют. Я думаю, для нас не составит большого труда немного его усовершенствовать.
Картер нахмурился:
— Не
— Мы берем на себя техническую сторону дела, а вы придумайте, как отстранить на время от оборудования ваших собратьев людей.
— Вам не кажется, — спокойно сказала Эшвуд, — что вы берете на себя более легкую задачу?
— Дело не терпит отлагательств, — заговорил Толстяк. — Чем чаще они выходят в эфир, тем глубже внедряется в головы зрителей их послание и тем труднее будет нам противопоставить ему свое.
Глава 17
Нанять самолет из Манхэттена оказалось гораздо легче, чем из Лимы, но каких трудов им стоило добраться до Шотландии! Даже у Игоря, который был большим специалистом в таких делах, опустились руки, и он посчитал большой глупостью попытку подкупить флегматичного таможенного служащего, преградившего им путь из аэропорта. Они не могли позволить себе терять драгоценное время в попытках разъяснить ситуацию непреклонному должностному лицу, не соблазнявшемуся резными божками с бриллиантовыми глазами.
Но им не оставалось ничего другого, кроме как поселиться вблизи аэропорта, оставив ботанические образцы на карантин и дезинфекцию. Тем временем худшие предположения Картера начали сбываться: Игорь обнаружил в одной из забегаловок напиток под названьем "инка-кола".
Братья Фернандес не теряли времени.
Прошла неделя томительного ожидания, но бужумы с честью прошли выпавшее на их долю испытание.
— Странное ощущение — дезинфекция, — сказал Длинный. — Было щекотно, но процедура не принесла нам вреда. Мы обладаем способностью перекрывать поры нашего организма при нежелательных химических воздействиях.
— Лично на меня процедура подействовала освежающе, — признался Коротышка. — Местные паразиты мне понравились ничуть не больше должностных лиц, которые нас опрыскивали.
— Они не заподозрили, что вы не безмозглые дары огорода? — поинтересовалась Эшвуд.
— Ни на долю секунды, — ответил Толстяк. — Они выполняли свою работу с полнейшим безразличием.
Люди и бужумы удобно расположились в обнесенном забором заднем дворике сельского домика, который снял Картер. Подобное удовольствие в окрестностях Эдинбурга мог позволить себе каждый приезжий с деньгами в кармане. Вдали древние каменные стены пересекали поросшие вереском округлые холмы, защищая скот и окрестных жителей от сильных ветров столь же надежно, как и сотни лет назад.
В промышленном пригороде Эдинбурга, в пятидесяти милях к югу, нашла себе прибежище частная телевизионная компания "Атауальпа лимитед". Контисуйцы назвали компанию именем инкского императора, вероломно убитого сподвижниками Писарро.
— Наглецы! — только и смогла сказать Эшвуд.
Первое, что они сделали, когда въехали в коттедж, это посмотрели очередную серию "Дня, который становится завтрашним". Картер нашел его чрезмерно сентиментальным, но отметил превосходную режиссуру и замечательную игру актеров. Он был настороже, вслушиваясь в свои ощущения, и уже в начале трансляции он почувствовал воздействие контисуйцев на свои мысли и чувства.