Ковчег

Шелонин Олег Александрович

— Так Вася это я, — несчастным голосом сказал Драгобич.

— Жаль, этого мой план не учел. Кстати, что ты обо всем этом думаешь?

— О плане или о вас?

— И о плане, и о нас.

— План полный дебилизм, а вы — два идиота.

Несмотря на всю трагичность ситуации: на них объявлена охота, — Грев с Бладом разразились хохотом.

— Ну до чего же точная оценка, — прорыдал сквозь смех капитан. Правда, его смех сразу прекратился, как только он увидел, что прохода в тронный зал не

наблюдается. Потайная дверь туда наверняка была, но она полностью слилась со стеной и, как ни тыкал в нее Блад своим камнем власти, открываться не желала. — Не все коту масленица, — изрек капитан. — Ладно, ищем другой выход.

Блад развернулся и двинулся вперед, смело шагая наугад по лабиринтам машинного зала, который подмигивал ему вкрапленными в стены многочисленными сиреневыми кристаллами.

— Шутки шутками, капитан, но что мы будем делать, когда нарвемся на вооруженную охрану? — спросил Грев. — Она ведь со всего Ковчега на всех парах сюда летит.

— Долго летит чего-то, — хмыкнул Блад. — У них тут что, телепорты не работают?

— Полагаю, они где-то рядом с машинным залом телепортировались. Я бы на их месте обложил его со всех сторон, заблокировал все входы и засылал внутрь группы захвата.

— Резонно.

— Так что мы будем делать, когда они нас найдут?

— Работать экспромтом.

— Я бы предпочел что-нибудь более определенное, — покачал головой адмирал. — Знаю я эту братию. Охрана! Она ведь действует как: сначала палит, потом останки соскребает и начинает разбираться, кого спалила.

Драгобич завибрировал.

— Что? Сразу палит?

— Конечно! — на полном серьезе сказал Грев. — Причем начинают с самых худеньких.

— Почему? — слабым голосом спросил ученый.

— Они самые верткие, а потому самые опасные. Есть, правда, у нас один шанс.

— Какой? — пролепетал Драгобич.

— Если охранникам дан приказ взять нас живьем, то они самому верткому палят в ноги, и, когда огнем они их отрывают, нарушителям покрупнее приходится его подхватывать, чтобы не дать упасть, вот тут их всех и скручивают.

Ученый закатил глаза и рухнул в обморок. Адмирал, как и обещал, поймал его на лету, перекинул безвольную руку через плечо и поволок бедолагу.

— Ну и зачем ты это сделал? — сердито спросил Блад.

— Понимаешь, император, не люблю экспромты. Привык действовать по плану.

— У тебя есть план?

— Конечно!

— Излагай.

— Увидев раненого, которого я на себе волоку, охрана немножко расслабится и сразу не начнет стрелять, так как не увидит в нас угрозы, затем она увидит тебя. Два гаврика в сопровождении императора — еще один повод не стрелять. А потом можно излагать свою легенду. Хоть «сами мы не местные», хоть еще какую.

— Грев, ты чем думаешь? Чтоб император

кому-то что-то излагал? Император — это император. Перед ним все должны падать ниц. Я Истинный, и если хоть одна собака в этом усомнится, я заставлю ее сделать харакири и съесть собственные кишки.

— Очень убедительно. Но есть одна проблема.

— Какая?

— И Васю и Адама наверняка кто-либо из Ковчега должен знать в лицо. А я сильно сомневаюсь, что мы на них похожи. Потому и застращал ушастого почти что до потери пульса. Отмазка классная. Поистощал малость за тридцать лет…

— А ты, значит, потолстел?

— Ага. Я его объедал. Последнюю пайку отнимал. Главное не это. Главное — вот он, доходяга, уже ходить не может, так что брысь отсюда, не троньте моего друга…

— …а то пасть порву, — с усмешкой кивнул головой Блад. — Возможно, что-нибудь из этого бреда мы используем, но я больше надеюсь на экспромт. Знал бы ты, в каких капустниках сравнительно недавно я участвовал. В этом деле я, считай, артист. Такие представления закатывал, что закачаешься, — не покривив душой, признался капитан.

— Считай, что занавес поднялся. Начинай концерт. Сейчас нас будут брать.

Грев не ошибся. Они как раз дошли до перекрестка Лабиринта, и оттуда выскочила группа захвата с бластерами на изготовку.

— Руки за голову!

— Всем стоять!

— Руки вверх!

— Ты только посмотри, Адам, какой бардак, — удрученно вздохнул Блад, — один вопит «руки за голову», другой — «руки вверх».

— Полные кретины. Если я руки подниму, то Вася упадет, — сердито буркнул Грев, подыгрывая капитану. — Как хочешь, император, но я его не брошу.

При виде императора у всех без исключения бойцов группы захвата дружно отпала челюсть.

— Вы же сейчас в шестом ангаре на своей яхте… — ошарашенно пробормотал один из них.

Первым опомнился лейтенант.

— Опустить оружие! — рявкнул он, поспешно затолкал бластер в кобуру и вытянулся в струнку, вскинув руку в нацистском приветствии.

Тут же щелкнули каблуками остальные.

— Ты еще «хайль Гитлер» крикни, — разозлился Блад. — Приказываю с этого момента честь отдавать вот так!

Капитан приложил руку к полям шляпы, вызвав замешательство в рядах бойцов. Неуверенно переглянувшись, они попытались скопировать неизвестный им доселе ритуал.

— Ну ты и придурок, — не выдержав, простонал Грев.

Естественно, его услышали, и до сержанта, самого опытного из бойцов группы захвата, «дошло».

— Это проверка, — уголком губ шепнул он лейтенанту.

— С ума сошел?

— Сам посуди: император с утра заперся на «Ара-Белле», потом связь с ней пропала, и заблокировался телепорт, и вдруг он появился здесь без камня власти.