Крамаджен
Шрифт:
«Праматерь-спаси-и-сохрани», промелькнуло в его голове за миг до того как узкое лезвие прошило броню на груди противника, утонув в плоти на четверть клинка. Дикарь выгнулся, издав хриплый клокочущий рев, и Млес, выпустив рукоять, повалился на землю под ноги смертельно раненному лу-ла-кис, опасаясь, что сейчас дикарь напоследок стриганет своими мечами и прикончит его.
Падение было болезненным. Млес неудачно заехал коленом по камню, но даже ослепленный вспыхнувшими перед глазами искрами и матово-желтыми амебами он быстро откатился в сторону, спеша оказаться в стороне от дикаря.
Лу-ла-кис тяжело упал на колено,
Содрогающееся тело повалилось на землю. Млес с трудом сглотнул, хотя во рту было сухо. Неподалеку Ивант и еще один волонтер рубились с другим лу-ла-кис, чуть дальше так же шла небольшая схватка.
Млес испытывал острое желание сесть на землю. Пальцы на его руках мелко тряслись, и он, слепо посмотрев на Энгу, затравлено огляделся по сторонам. С остальными лу-ла-кис, выбравшимися из тумана в поле зрения волонтеров, уже расправились.
— Собираем вещи! — выкрикнул Римор. — Живее! Готовьтесь отбыть в любую минуту!
— Это их разведчики, — уверенно сказал Рихгем. — Но я не понимаю, что они здесь делают.
— Охотятся? — предположила Шиан.
— К Кревиму! — оборвал Римор. — Давайте-ка для начала разберемся с ними, а потом будет гадать, что они здесь забыли…
Млес поднял свой лук и зашагал в сторону костра. Остальные вольнонаемники, оставшиеся у лагеря, быстро собирали свои пожитки и подзывали фланов, готовясь к серьезному вооруженному столкновению. Спустя минуту со стороны нападающих начали возвращаться сорвиголовы из Синего Аурспика. Вид у них был изрядно потрепанный, но довольный.
— Сколько их там? — спросил Шигле.
— Уничтожили пятерых, — отозвался один из волонтеров. Его щит и лезвие меча были запятнаны кровью, и он тяжело дышал. Остальные волонтеры начали постепенно собираться возле своих командиров и возвращающихся вольнонаемников.
— Похоже на разведчиков. Их основная группа наверняка где-то поблизости.
— Кто-нибудь из них сбежал?
— Не знаю. Вроде нет.
— Отлично, — Шигле повернулся к Римору.
— Значит, у нас есть немного времени, — подытожил Римор, кивнув коллеге. — Сколько у нас раненных? — он обернулся в сторону костров. — Рихгем! Сколько раненных?
— Четверо, — отозвался старый вольнонаемник. — Еще двое мертвы.
Млес содрогнулся, только взглянув на корчащихся от боли людей, пораженных короткими метательными копьями. Его устрашил не вид истекающих кровью людей, а осознание того, что их и без того небольшой отряд значительно сократился.
«Это столкновение нам еще аукнется», подумал он.
— Хорошо, — отрывисто сказал Римор. — Вначале разберемся с раненными, и потом попробуем поискать основной отряд синемордых. Нам ведь нужно понять, что они здесь делали?
— Разве? — усомнился Шигле.
— Предлагаешь просто убраться отсюда?
— Именно. На кой Кревим они сдались нам?..
— Думаешь, их там значительно больше?
— Я не знаю, — нахмурился Шигле.
Римор с тревогой вгляделся в туман.
— Ладно, тогда просто убираемся отсюда, — наконец сказал он, повернувшись к остальным. — Эй, слушаем все!
«Камни», отрешенно подумал Млес, застегивая плащ и с неприязнью озираясь по сторонам, «камни для могил».
Его не отпускала нервная дрожь. Случалось, Собиратель душ и раньше проходил совсем рядом с ним, но сейчас Млес ничего не мог поделать с пробудившимся страхом смерти здесь, в этой огромной безлюдной тайге.
Он наклонился и подобрал небольшой булыжник, думая о том, что ему больше не хочется ехать дальше и выполнять это задание. Кажется, он еще раз убедился в том, что смерть людей часто заставляет открыть глаза, чтобы по-новому взглянуть на обыденные вещи и начать трезво мыслить.
«Камни»…
К вечеру воздух внутри храма значительно прогрелся, и благословленная прохлада и тишина начали отступать. Холод быстро опускался на Красную пустыню. Едва священное око Кэрэ-Орены исчезло за горизонтом, уступив место тысячам холодных глаз, как песок начинал стремительно терять накопленный жар за длинный день. Сумрак, который был здесь обычным гостем днем, внутри пыльных коридоров и залов, так же исчезал. Мягкий желтоватый свет многочисленных газовых ламп развеивал тьму внутри всех храмовых сооружений.
Свет и тепло лились щедрой рекой из широкого приземистого входа на небольшую группу иругами, уж приблизившихся к лестнице, уводящей к охраняемому порталу. Их было пятеро — четыре мужчины и одна женщина, возглавляющая эту процессию, Старшая Жрица Мит-Ану.
«Зачем мы здесь?»
Ман-Рур поднял голову и посмотрел на храм. Молодой жрец и раньше видел это сооружение. Его было видно от выхода из подземных жилищ, где ранее, до знакомства с Мит-Ану, проживал Ман-Рур. Он еще никогда не приближался к этому храму так близко — учитывая его статус на тот момент, это считалось преступлением и каралось смертью. Сооружение было высоким по меркам иругами, которые редко что строили на поверхности Красной пустыни. Древняя многоступенчатая пирамида возвышалась на три десятка метров, всем своим видом заставляя прочувствовать древнее величие и могущество, которым когда-то обладала цивилизация иругами. Ее размеры красноречиво говорили о том, что внутри проживает высокопоставленная особа.
Ман-Рур знал, кто здесь живет. Мит-Ану еще два дня назад сказала ему и другим своим фаворитам, что Матриарх Ру-Са, самая влиятельнейшая жрица в этой провинции, желает видеть ее.
«Подумать только, вначале я познакомился с Исполняющей Волю, теперь я увижу Матриарх. Ведь эта Ру-Са могла своими глазами видеть Царицу».
Мысли об этом кружили Ман-Руру голову. Ранее он себе и представить не мог, что судьба в течение месяца так круто изменит его жизнь. Ман-Рур не знал, как ему отнестись к этому, кроме как восхвалять Кэрэ-Орену пуще прежнего. Он понимал, что ему выпадает шанс, ради которого стоит рискнуть, и который нельзя упускать ни в коем случае. Ман-Рур не стремился использовать благожелательное отношение Старшей Жрицы к своей персоне и возвыситься. Высокий пост несет вместе с собой еще большие опасности, и, по сути, ничего не меняет. Он по-прежнему будет под пристальным присмотром еще более старших иругами. Ман-Рур считал, что кусочек власти не стоит этого. Молодой жрец решился положиться на судьбу и плыть по течению.