Крамаджен

White Pawn

— Они живут здесь, — пожала плечами Шиан, и тут же осеклась, посмотрев на спину уходящего Волека. — Они правда живут здесь?

— Идем, — Римор зашагал вслед за Волеком, видимо, рассчитывая узнать все на месте.

Путь оказался неблизким. Им пришлось пройти почти все строения станции, соединенные между собой крытыми навесными переходами. Несмотря на гнетущую тишину, Млес чувствовал себя уже лучше от мысли, что им сегодня никого не придется убивать. Однако волнение все еще было сильным.

Волек

вывел их в небольшую комнату, которая, в отличие от остальных, производила не такое мрачное впечатление. Лампы горели здесь в полную силу, пахло чем-то съестным, и здесь было гораздо теплее — горячие волны исходили от камина, над раскаленными углями которого разогревался котелок.

За грубо сработанным деревянным столом на табурете сидел пожилой человек в старом темно-синем комбинезоне. Эмблема Северной железной дороги империи на левой стороне груди потускнела от старости и въевшейся пыли. Наголо обритый старик, без усов и бороды, смотрел на чужаков исподлобья блеклыми серыми глазами.

Напротив старика за столом сидел Шигле.

— Нам все же везет, Римор, — сказал он, увидев входящих в кухню волонтеров. — Тут нет Сцеживающих, и этот сударь считает, что мы малость повредились в уме разыскивая их здесь.

— Я живу здесь уже тридцать лет, и никаких сектантов тут никогда не было, — хрипло сказал старик. Он держался уверенно, и нельзя было сказать, что старый железнодорожник сильно напуган столь внезапным появлением вооруженных людей.

Римор смерил ледяным взглядом старика:

— Я вижу здесь только одного повредившегося в уме, — процедил он. — Что ты здесь делаешь?

— Живу, Кревим побери, — пробормотал старик. — Сцеживающие никогда не совались сюда. Иначе бы я сейчас не сидел здесь…

— Это не ответ, — оборвал Римор.

Млес и остальные стояли у стен, не вмешиваясь в разговор. Млес с легким удивлением посмотрел на Римора. Кажется, его не на шутку разозлил тот факт, что они как идиоты крались в темноте, в то время как никакой опасности не было и в помине.

Старик пожал плечами:

— Шахты истощились. Станция закрылась, и все убрались отсюда. Я остался, чтобы следить за порядком, обходить пути…

— Это твои следы там, на путях? — спросил Тирал.

— Чьи же еще? Конечно, мои.

— Ты точно сумасшедший, — сказал Римор.

— Остынь, дружище, — сказал Млес. — Кто-то должен был остаться, чтобы следить за дорогой.

— Да, я тоже слышала, что подобное практикуется до сих пор, когда предприятие закрывается, — сказала Шиан, беря Римора под руку и добродушно глядя на старика. — Должно быть, тебе хорошо платят за такую работу, дедушка?

— Пенсия хорошая, — кивнул он. — Но что толку от нее, пока я живу здесь? Мои дети живут в Меркане.

Как помру, деньги достанутся им. Пусть, не жалко… Поговаривают, что компания скоро направит сюда людей для поисков новых месторождений, и тогда станция оживет снова, как в старые добрые времена. Я жду этого уже двадцать лет…

— И ты живешь здесь один, отец? — спросил Тирал. — Ты и твоя супруга?

— Да. Раз в месяц сюда приезжает старший сын, привозит припасы.

— Стало быть, никаких Сцеживающих? — спросил Шигле, глядя себе под ноги и поглаживая бороду.

— Наслышан об этих нелюдях, поскорей прибери их Собиратель и жарь Кревим в Огневике, всех до одного, — сказал старик. — Но здесь они не появлялись. Вы охотитесь за ними?

— Да, — сказал Шигле. — Ищем их церковь.

— Что ж, с виду моя станция, должно быть, и впрямь сойдет за пристанище этих лиходеев…

— Мы так и подумали, — сказал Римор.

— Ланда — мой стрелок — чуть было не прошила его из арбалета, — усмехнулся Шигле, кивнув на старика.

— Кстати, а где остальные? — спросил Тирал.

— Обыскивают тут все, — спокойно сказал Шигле. — Что бы там не говорил наш новый друг, — он покосился на железнодорожника, — мы тщательно проверим здесь все внутри. И не приведи Затворник мы найдем следы Сцеживающих. Тогда тебе конец, без обид.

— Ищите-ищите, — спокойно усмехнулся старик.

— Млес, — позвал Римор. Млес посмотрел на него.

— Есть кинниб?

— Ага.

— Сгоняй-ка наружу, пускай стрелу. Наши уже должно быть себе все задницы отморозили.

— Есть огонек? — спросил Млес у стоящего рядом Тирала.

— Найдется, — ухмыльнулся Тирал.

— Да, Тирал, сходи с ним… Вот что, отец. У нас есть раненные, которым лучше бы остаться здесь. Мы заберем их на обратном пути, примерно через десять дней. Не бойся, они тебя они не обожрут…

Закрывшаяся за спинами Млеса и Тирала дверь оборвала Римора.

— Хм, а ведь это хорошая идея, — сказал Тирал, шагая по громко скрипящим половицам.

— Оставить раненных здесь? Ну да, — Млес помолчал и добавил. — Какое поганое место, правда?

— Ты о чем?

— Эта станция. Я бы на месте старика ни за что не согласился бы жить.

— Даже за хорошую пенсию?

— Нахрен ее.

Тирал издал смешок:

— Молодой ты еще, Млес. Вот если бы ты был так же стар как он, и если у тебя были взрослые дети, то тут было бы о чем подумать.

— Возможно. Но станция все равно поганая.

«Это Лагонн, парень, по-другому здесь не бывает».

Они спустились по лестнице, и Тирал отодвинул солидного вида засов с двустворчатой двери. Млес содрогнулся, вновь почувствовав неприятный холодный ветер.