Красавчик Хиро
Шрифт:
На это Сарутахито ответил тем, что достал из рукава дощечку эма. Ту самую, которую я заполнил благодарностями за новую жизнь.
— Это ничего не доказывает, — заметил я.
Мало ли кто что написал. Может это метафора. Может аллегория. А может, пошёл ты, похититель чужих посланий…
— То есть вы, уважаемый гоку, всю жизнь прожили в этом теле, я правильно понимаю?
— Нет. Но я его не похищал. Я вообще не знаю, как здесь оказался. Так что перестаньте уже меня оскорблять, учитель.
— Простите, — Сарутахито поклонился, — я использую термин “гоку” за неимением другого. Это исторически
Ладно, гоку так гоку.
— Я не говорил, что вы правы насчёт вот этого… вселения.
— Но и не отрицали. Вы знаете, уважаемый гоку, в чём ваша ошибка? Нужно было изгнать старую душу этого тела окончательно. Рано или поздно она окрепнет, и вытеснит вашу мёртвую душу туда, где ей и положено быть — в царство господина Эммы.
— Это угроза?
— Предупреждение. Живое всегда побеждает мёртвое.
Стикер у меня на лбу затрепетал от несуществующего ветра. Ох уж эти цыганские фокусы.
— Эта бумажка изгнала Хиро?
— Нет. Всего лишь запечатала на время. Изгнание проводится не так просто. Не переживайте, ваш сосед по телу даже не заметит своего отсутствия.
— Всё это, конечно, очень интересно. Но что вы от меня-то хотите, учитель? — я стал терять терпение.
— Мне просто любопытно. Вы знаете, я всего лишь второй раз в жизни встречаю гоку. Очень хочется попробовать на вас все те ритуалы изгнания, которые оставили мне славные предшественники. Может согласитесь? Это совершенно безболезненно, я вам обещаю. Вы просто исчезнете из этого мира, в котором вам, собственно, не место.
И оставлю Хиро одного разгребать всё, что наворотил. Интересное предложение, но я, пожалуй, откажусь.
— Думаю, на этом наш разговор закончен.
Я поднялся. Встал и Сарутахито.
— Мы можем не торопиться с изгнанием. Но хотя бы позвольте с вами пообщаться за чашкой чая? Уверяю, я не собираюсь изгонять вас без вашего согласия. Это неэтично.
Он передал мне визитку, и одним движением отклеил с моего лица стикер.
Хиро снова был со мной. Испуганный и взбудораженный. Под ударом его эмоций я отступил от подозрительного “учителя”, чуть не затоптав стоящую позади меня девушку.
Та схватила меня за руки, а Сарутахито с размаху впечатал мне в лоб новый стикер.
Я даже испугаться не успел. Хлоп — и уже стою на прогретой солнцем площади возле храма Мейдзи. А эта девушка, мико, рядом. Спрятала что-то в рукав, не иначе стикер с иероглифами, который только что отлепила от моего лица.
— Что это было?
— Учитель Сарутахито поговорил с живой душой, господином Онодой. И счёл разумным не изгонять тебя немедленно.
Хиро, ты что, разговаривать умеешь?
Мой сосед по телу ответил эмоцией грусти и неловкости. Ему там стыдно за что-то? Ладно, сейчас другое важнее.
— Это что за бумажки такие? — я кивнул на белый рукав мико.
— Малая печать духов. Тебе не понять, мне не объяснить, — девушка развернула меня к выходу и толкнула в спину. — Уходи. Пожелаешь открыть для себя удивительный мир потустороннего — интернет тебе в помощь. Или приходи по приглашению учителя. Каждое воскресенье
Ёко ушла быстрым шагом, оставив меня в смятении чувств. Меня, и Хиро.
Я поискал место, где можно присесть. И купил себе банку газировки в автомате.
— Знаешь, — сказал я внутреннему Хиро, который всё ещё транслировал смущение, — дорогой брат Рю прав. Нас с тобой нельзя из дома выпускать, обязательно во что-нибудь вляпаемся.
Посидел, собрался с мыслями. По крайней мере, шизофренией я не страдаю. Я ей наслаждаюсь, хехе. Впрочем, вся эта муть с духами и прочим загробным миром тоже не факт, что правда. Но хотя бы что-то. Надо будет действительно поискать в интернете про всю эту… как он там сказал? Ёмоцукуни! И про самого этого учителя информации поискать. Может он сам того, с куку в башке. А я уши развесил.
Жаль, не догадался сфотографироваться с этой Ёко. Хорошая была бы фотка для блога. Но вот на фоне храма точно стоит фотографию сделать. Мой пиар менеджер госпожа Кавамори каждый день пилит меня за то, что я выкладываю слишком мало контента. На что я ей пригрозил, что буду выкладывать содержимое туалета. Так эта юная леди сказала, что лучше уж выкладывать белый трон с содержимым, чем совсем ничего. Совсем уже в своём Саппоро тронулась.
Домой добрался на метро, не стал испытывать организм на прочность. Поел, и до двух часов ночи сидел за ноутбуком, выискивая информацию про этих гоку, местный загробный мир. И таинственного учителя Сарутахито.
Последний оказался широко известным в узких кругах местных фанатов конспирологических теорий о существовании астралов и прочего сверхъестественного мусора. И журналисты его любили, интервью с ним по популярности были наравне с репортажами из зоопарков об очередной родившейся зверушке. “Ямабуси Сол утверждает, что учитель Сарутахито — мошенник!”, “Глава храма Тенши-гами рассказывает об опасности доппельгангеров”, “Учитель Сарутахито провёл ритуал, защитивший Японию от астральной атаки корейских шаманов”, “В Тенши-гами самые красивые мико по опросам среди пользователей интернета. Учитель Сарутахито делится секретом того, как привлекать красавиц в храм”. И всё в таком духе. Короче говоря, усиленно выставляли его то ли фриком, то ли инфоцыганом. Но не стрёмным, а таким, на позитиве.
В итоге я забил на всю эту паранормальную ерунду. Когда-нибудь потом разберусь, откуда и зачем я тут появился. А пока нужно разобраться с текущими проблемами. Например, с долгами.
Так что я закрыл ноут, и пошёл спать. В этот раз обошлось без кошмаров.
На следующий день скатался к Алисе в госпиталь. Девушка уже с ума сходила от вынужденного безделья, мыслей о родителях и будущем. Так что моё появление встретила как второе пришествие Христа на Землю (она буквально так и сказала). Принёс ей для разнообразия капкейк с клубникой, которому она обрадовалась даже больше, чем мне. Поболтал с ней полчаса ни о чём, старательно избегая больные темы. Потом меня прогнала медсестра, которая принесла обед и таблетки. Попрощался с Алисой до завтра и заглянул в палату к Ранго — тот мне, увы, не обрадовался. Но хоть в сознание пришел, и то хорошо. Сухо поблагодарил за то, что навестил тётю Маи, и отказался разговаривать дальше.