Красавчик Хиро
Шрифт:
Ну а после этого я отправился устраиваться на новую работу. К Роланду в его “Платиновый дракон”.
Кабуки-тё встретил меня субботней толкучкой и привычными уже шумом и запахами. Я не удержался, и заглянул к приятелям в “Золотой павлин”. Поговорил с господином Ямой, перекинулся парой слов с отдыхающим Миги. Дальше тянуть с устройством на работу уже было некуда.
“Платиновый дракон” оправдывал своё название: он был помпезный как снаружи, так и изнутри. Особенно меня умилила парковка ламборджини Роланда прямо внутри фойе клуба.
Здесь бригадиров было целых двое: незапоминающаяся женщина средних лет у вспомогательного
Родзин лично провёл мне экскурсию по всем помещениям “Платинового дракона”. В-принципе, если видел один хост-клуб — видел их все, что-то оригинальное тут придумать сложно. Тут же своруют соседи, и уже на следующий день мода разлетится по всему Кабуки-тё (а через неделю — по всему Токио, клубы с хостами были не только в нашем квартале). Так что я просто запомнил, куда если что вести клиенток.
Вот гардероб тут был побогаче, чем в “Павлине”. Тут тебе и костюмы, и платья (зачем?), и кимоно с юкатами. И хакамы с хаори, и бантики с верёвочками, и тематические костюмы, типа хэллоуинских тыкв и рождественских эльфов.
— Всё испорченное вычитается из оплаты, — напомнил мне господин Родзин, когда я прикинул на себя костюм Элвиса.
Ага. Здесь, похоже, больше следят за формальностями. Надо будет почитать, что там в договоре напридумывали.
Смена уже началась, и моих будущих коллег в гримёрке было не много. Пара не особо-то и красавцев помогали друг другу с последними штрихами макияжа. Мы с ними вежливо поприветствовали друг друга. И я отметил, что эти ребята выглядят довольно уверенно в себе. И не похожи на жертв беспробудного пьянства. Хороший знак.
На этом моя экскурсия закончилась, я пошёл подписывать бумаги на административный этаж.
В офисе с видом на оживлённую улицу меня посадили в уголок, за пустующий стол сотрудника в отпуске (вот это да, тут кто-то в отпуска ходит!). И заставили сначала прочитать, а потом подписать миллион бумажек. Да здравствует бюрократия!
Подписал, куда деваться. В-целом никаких кабальных условий в договоре не было, но всякие мелочи типа тех же штрафов за сломанный реквизит и невыполнение плана при дотошном их соблюдении могли и уполовинить сумму моего месячного дохода. Оплата шла так же, как и в “Павлине”: минимальный оклад и премиальная часть из расчёта принесённой прибыли. Формула здесь была посложнее, чем десять процентов от чека клиента, но в итоге выходила внушительная сумма. При условии, что дорогие гостьи не будут жмотиться.
А гостьи тут сорили йенами от души. Я успел убедиться в этом, когда покончил с формальностями, и отправился обратно к Родзину. Он нашёлся на кухне, где официантки в восемь рук творили настоящую магию из бокалов шампанского — строили из них здоровенную пирамиду на сверкающем серебром подносе. Двое хостов, которые должны были нести это чудо барного искусства, стояли у выхода.
— Привет, кохай, — один из них, невысокий, ниже меня, крепыш с выбеленными
— Дзюнти, — представился я, так и не дойдя до бригадира.
— Ёноске, он Хару, — поклонился в ответ мой новый семпай. — Приятно познакомиться. Ага, готово. Хватай слева. Хару, ты тогда впереди пойдёшь с микрофоном.
Лихо он меня в оборот взял, ничего не скажешь. Я поднапрягся, поднимая зазвеневший сотней бокалов поднос, и понёс потихоньку в зал. Там наше появление встретили овациями и криками. Видимо не каждый день даже здесь такое представление устраивают.
Зал мне понравился. Не слишком большой, разделённый на три зоны: бар, танцпол и столики с диванчиками. Не слишком громкая музыка, тусклое освещение, создающее интимную расслабляющую атмосферу. Достаточно просторный, чтобы гостьи и хосты не сидели друг у друга на головах.
Мы приблизились к столику, за которым сидела миловидная женщина в красном платье, с золотыми украшениями и золотой же сеточкой на уложенных волосах. Она радостно смотрела, как мы приближаемся. И так же весело взвизгнула, когда какая-то падла поставила мне подножку, и все бокалы полетели на пол с оглушительным звоном разбитого стекла.
Добро пожаловать на новую работу, Хиро. Как тебе такой горячий приём?
Набежавшая из кухни толпа народа с щётками и тряпками мгновенно устранила последствия “неловкости новичка, простите его великодушно, принцесса”. Принцесса только посмеялась, потаскала меня нежно за вихры в наказание. И заказала ещё одну такую же пирамиду. А меня так от себя и не отпустила, пошутив про то, что лучше держать меня подальше от бьющихся предметов.
Так что я лишился шанса устроить разборки по горячим следам. Но обиду, к недовольству Хиро, считавшего всё произошедшее случайностью, затаил. Хорошенькие у них тут, в “Платиновом драконе”, приветственные приколы для новичков. Ладно. Я не злопамятный. Отомщу, и забуду.
Слишком уж удачно мне подножку подставили. Так, чтобы я никого не зацепил лавиной из хрусталя. Да и по виду парней вокруг я понял, что они чего-то подобного ожидали.
Принцесса (Химе, зови меня Химе, Дзюнти), однако, действительно сочла инцидент смешным. И порадовалась за меня, сказав, что раз в первый рабочий день накосячил, то потом работа пойдёт как по маслу. Даже купила мне утешительную бутылку коньяка. И вообще, действительно вела себя как настоящая принцесса, привыкшая к тому, что деньги никогда не заканчиваются.
Я поразвлекал Химе до следующего выноса пирамиды с шампанским. А потом меня технично убрали от источника дохода семпаи, отправив разносить бокалы из пирамиды другим гостьям в качестве подарка. Я спорить не стал, и остаток вечера был на ролях “подай-принеси”. Но бирочку со своей бутылки коньяка всё же забрать успел.
Вообще, тут действовала своя система подсчёта потраченного на хоста гостьей бабла. Счёт с таких эпичных событий, как вынос той же пирамиды, или исполнение хором хостов песни-поздравления делился на всю команду. А вот покупка тех же бутылок, или персональное закрепление хоста за гостьей шло в зачёт этому хосту. И чтобы не было потом взаимных претензий, на горлышко каждой вынесенной в зал бутылки надевалась этакая медаль-бирка, которые в конце вечера хост (зачастую вместе с нераспечатанными бутылками) сдавал обратно для подсчёта его личного взноса в общую прибыль.