Красные рельсы
Шрифт:
Они втиснулись в крохотную лачугу. Там лежал открытый чемодан, в котором кто-то как следует порылся; на кровати валялся небольшой фотоальбом в плюшевой обложке. Боун подобрал его и показал Конкэннону портрет размером с почтовую марку. Там был запечатлен мужчина лет тридцати, могучего телосложения, с грубыми чертами лица.
— Эйб Миллер, — удовлетворенно сказал полицейский. — Узнаете?
— Нет.
— Дружок Рэя Алларда. Это он взорвал сейф в поезде. Вы, кстати, тоже были дружком Алларда…
— Это ставит меня вне
Боун пожал плечами:
— Не обязательно. Однако почему бы не предположить, что вы знакомы с друзьями Алларда?
— Еще никто не доказал, что Рэй и Миллер были знакомы.
Сержант ухмыльнулся:
— Очень удобно, когда нет никаких доказательств!
С трудом сохраняя спокойствие, Конкэннон спросил:
— Можно мне взять эту фотографию на несколько часов? Я дам расписку.
Боун недовольно посмотрел на него.
— Зачем?
— Не знаю… Но едва я начал задавать вопросы о Миллере, как погибло два человека, а я получил хорошую трепку. Так что я хочу с ним познакомиться поближе.
Вопреки всем ожиданиям, полисмен отклеил портрет и протянул Конкэннону.
— Кстати, — сказал он, невинно глядя в потолок, — мы нашли кое-что еще. Возможно, убийца искал именно это. Но Мэгги запрятала это под полом…
И он вытащил из кармана пачку совершенно новых банкнот.
Конкэннон взял и быстро пересчитал деньги. Там было двадцать пять бумажек по двадцать долларов каждая.
— Пятьсот долларов, — сказал, присвистнув, Конкэннон.
— Совсем новые, — сказал Боун с довольным видом. — Что вы об этом думаете?
— Конечно же, — вздохнул Конкэннон, — вы считаете, что эти деньги — с того поезда. Но вы можете это доказать?
— Нет. И все же это хороший повод для размышлений. Эйб Миллер знал, что Мэгги известно о том ограблении. Он подкупил ее, дав ей пятьсот долларов. Но потом прошел слух, что она говорила с железнодорожным детективом. Тогда, чтобы не рисковать, они решили заставить ее замолчать.
— Простите, что напоминаю, но все это — только предположения. У вас нет ни одного доказательства.
Боун скривился в неприятной улыбке:
— Этот ряд преступлений, которые начались после вашего приезда в Оклахома-Сити, ставит меня в щекотливое положение. Не нравится мне все это…
Конкэннон почувствовал, что на плечи ему будто ложится тяжелый груз. Он не сомневался, что Боун сейчас свалит на него часть своей работы.
— Есть один человек в Дип-Форк, — сказал сержант небрежным тоном. — Знаете, где это?
— Нет.
— На территории криков, там, где разветвляется Канадская река. Один день пути верхом. Есть там некий Отто Майер, нефтяной разведчик. Два месяца назад Эйб Миллер работал с ним на земле чероки.
Конкэннон задумался. Полтора месяца назад, когда ограбили поезд, Миллер отклонил предложение Сэма Спира. Возможно, этот Отто Майер был последним, кто нанимал Миллера до преступления…
— А кто вас
Боун пожал плечами.
— Оклахома-Сити — столица геологов… В полиции ходят всякие разговоры…
— Почему бы вам самому не съездить в Дип-Форк, если это так просто?
Вопрос прозвучал глуповато. Боун улыбнулся.
— Сами знаете, что такое муниципальная полиция. Дип-Форк — не моя территория. Но вы — железнодорожный детектив. Это другое дело: вам ничто не мешает туда отправиться.
Конкэннон понял, что речь идет не о пустячном предложении, а о приказе. Боун был простым сержантом муниципальной полиции, но при желании мог сильнее испортить ему жизнь.
— Завтра выехать не слишком поздно? — сухо спросил Конкэннон.
— Нет, в самый раз.
И лицо сержанта просияло от удовольствия.
Глава четвертая
Конкэннон появился в «Фаин и Денди» в семь часов вечера. За столиком у окна ужинали два ковбоя; других посетителей не было. Пат Дункан — шеф-повар и хозяин кафе — увидев детектива, недружелюбно нахмурился.
— Атена собирается уходить. Она в кухне.
Конкэннон сел у стойки. Когда в зале показалась Атена Аллард, он тут же встал и снял шляпу, словно привык жить среди джентльменов, а не в обществе проституток, сутенеров и полицейских сержантов…
— Я пришел раньше времени, — сказал он, — но могу подождать.
— Нет. — Она покачала головой. — Пат уже разрешил мне уйти.
Она показалась Конкэннону бледнее, чем в первую встречу. В ее взгляде сквозило беспокойство, даже страх.
— Насколько я понял, вы хотели со мной поговорить. Я нанял экипаж. Может быть, поужинаем где-нибудь?
Поначалу она словно не понимала, о чем он ведет речь.
— Нет, я уже поужинала, — сказала она наконец.
— А я — еще нет. У вас здесь хорошо готовят?
— Так себе, — сказала она без тени улыбки.
Она закрыла на секунду глаза, видимо, собираясь с мыслями.
— Да, я хотела поговорить с вами наедине. Но только не здесь. Из-за Пата. Он вообще-то хороший человек, но не любит…
— Железнодорожных детективов, — подхватил Конкэннон. — И в этом он не одинок.
Он открыл дверь, пропустил ее вперед, и они вышли, сопровождаемые ревнивым взглядом повара.
Сойдя на дощатый тротуар, они вдохнули холодного осеннего воздуха, пропитанного дымом вечерних костров. Миссис Аллард посмотрела на Конкэннона и выдавила из себя улыбку.
— Прошу прощения, мистер Конкэннон. Но я совсем растерялась: столько всего произошло… — Она вяло махнула рукой. — Вы действительно хотите есть?
— Я был сегодня очень занят и забыл пообедать.
— На Гранд-Авеню, — медленно сказала она, — есть кафе-мороженое; туда ходит приличная публика.
«Кафе-мороженое… Приличная публика». Идеальное место для Маркуса Конкэннона…