Красный

Райз Тиффани

Он перекатывал ее груди, обхватывал их ладонями, приподнимал и держал их. В нем не было ничего от дикаря, но и от джентльмена тоже. Он был просто мужчиной, который вел себя как мужчина.

Ей нравился этот мужчина.

Внезапно он остановился и соскользнул с ее живота.

– Пойдем, - приказал он, беря ее за руку и поднимая с кровати.

Она чувствовала себя манекеном, когда он двигал ее туда-сюда, прижимая ее спину к своей груди, наклонив над кроватью, и разместив ее руки на простынях, затем вонзил свой толстый член в нее сзади без единого слова предупреждения. Он держал ее за бедра, вколачиваясь в нее, полностью контролируя

глубину и скорость. Он давал. Она принимала. Когда они будут встречаться весь следующий год это будет ее роль. Она примет это, что бы это ни было. Иногда ей будет нравиться то, что он даст ей. А иногда и нет. Он уже говорил ей об этом... но теперь она ему поверила. Его член был длинным и большим, и с каждым толчком головка ударяла по матке, что было неприятно, мягко говоря. Но Малкольм наслаждался собой, трахая ее таким образом. Каждый его выдох, рычание, и стон говорили ей об этом. Поэтому она оставалась расслабленной в его объятиях, ее чувствительные груди покачивались от каждого его грубого глубокого толчка, и она ждала этого момента.

Наконец он кончил, наполнив ее своей горячей густой спермой. Она стекала по ее бедрам и мужской аромат пропитал комнату. Запах секса. Запах мужчины и его шлюхи.

Запах денег.

Малкольм покинул ее тело и похлопал ее по заду.

– Хорошая девочка, - сказал он.
– Хорошая работа.

– Благодарю.
– Она медленно выпрямилась и глубоко вздохнула.

– Подожди минутку, - сказал он, снова ложась на кровать.
– Ты заслужила небольшой отдых.

Она дико хотела пить от такой скачки.

– Воды?
– спросила она.

– Пожалуйста.

Она вытащила из-под кровати маленькую корзиночку, которую спрятала пару часов назад. Из нее она достала две зеленые стеклянные бутылки с газированной водой.

– Опасно, - сказал он.

– Что именно?

– Стеклянные бутылки.

– Почему?

Он улыбнулся.

– Ты не посмеешь, - сказала она.

Он склонил голову набок и изогнул бровь.

– Ладно, - сказала она, откручивая крышку бутылки.
– Посмеешь.

– Дело не в том, что я посмею. Дело в том, что я это сделаю. Ты ведь понимаешь, что это была всего лишь прелюдия, не так ли? Мы еще даже не начинали. Я люблю играть в разные игры. Мне нравится исполнять роли. Может быть, я даже приглашу зрителей на пару раз. Возможно, я даже приведу с собой друзей...

Если это была прелюдия, простое вступление, каким же будет основное действие?

– Ты не принес стек, - сказала она.

– Не сегодня. Хочешь, я принесу его на наше следующее свидание?

– У меня есть выбор?
– Она протянула ему бутылку воды.

– У тебя есть выбор - когда, а не если. Нет никакого если. В какой-нибудь из двенадцати месяцев я обязательно выпорю тебя стеком.

– Вполне можно, - ответила она. Ей вовсе не хотелось, чтобы ее били хлыстом, но, похоже, лучше было бы поскорее покончить с этим. Может быть, ей это понравится. Есть только один способ выяснить это.

– Посмотрим, - ответил он.
– Пей свою воду.

Она жадно пила свою воду, а он свою. Его выносливость была впечатляющей. Он обладал сексуальной энергией подростка и выдержкой взрослого мужчины. Мощная комбинация.

– Ты часто этим занимаешься?
– спросила она. Она сидела на кровати, скрестив ноги, как ребенок в школе.

– Трахаюсь?

– Нет. Находишь женщин в беде и превращаешь их в шлюх?

–

Ты у меня не первая. Однако ты будешь моей последней.
– Он протянул ей свою недопитую бутылку с водой, и она поставила ее на пол рядом с кроватью. Затем он откинулся на подушки и вытянулся. Его член безвольно лежал на бедре, словно спящий великан.

– Почему?

– Я дал обещание, которое полностью намерен сдержать. Конечно же, с твоей помощью.

– Очень загадочное заявление.

– Боюсь, я не смогу объяснить лучше. Я думаю, что в конце концов ты все поймешь.

– Если я твоя последняя, то надеюсь, что и самая лучшая тоже.
– Она сделала последний глоток воды, допивая бутылку.

– Я не сомневаюсь, что ты стоящее вложение моих денег, - с улыбкой ответил он. Затем он поднял руку и поманил ее к себе пальцем. Она начала ставить пустую бутылку на пол, но он покачал головой.
– Дай ее сюда.

Она замерла, но только на мгновение. Он должен отбить свои деньги.

– Ложись на спину, - сказал он.
– Раздвинь ноги.

Она сделала, как он велел, раздвинула для него ноги.

– Удовлетвори себя пальцами, - сказал он. – Используй обе руки.

Ее киска все еще сочилась его спермой, а складочки были набухшими и чувствительными к прикосновению. Двумя пальцами каждый из рук она ласкала свои складочки, пока он наблюдал, раздвигала их, широко раздвигала.

– Прикоснись к клитору, - сказал он.
– Отодвинь капюшон.

Она прерывисто вздохнула. Его глаза хищно блестели, когда он смотрел, как она отодвигает плоть, открывая крошечный узелок ткани под ней.

– Держи так, - мягко сказал он.
– Ни шевелись ни единой мышцей.

Он наклонился и кончиком языка коснулся ее обнаженного клитора. Легкое прикосновение, но оно было похоже на удар молнии, пронзивший ее от этой точки соприкосновения до основания шеи и пяток ног.

– Ласкай себя так, как ты делаешь, когда остаешься одна, - приказал он.
– Будто ты пытаешься довести себя до оргазма, но не кончай.

Она кивнула и сложила два пальца в форме буквы V, подушечками обеих пальцев прикасаясь к сторонам клитора. Медленно она начала выписывать круги, затем овалы, слегка натягивая капюшон с каждым витком. Пока она выполняла его приказ, Малкольм взял бутылку из-под воды и внимательно изучал ее. Бутылка не была большой, всего шесть дюймов в высоту, с узким горлышком и круглым основанием, типичная стеклянная бутылка для воды. На ней не было бумажной этикетки, только краска. Она уже сняла завинчивающуюся крышку. Это всего лишь стекло, сказала она себе. Толстое гладкое стекло, и он толкнулся бутылкой в нее, узкой стороной. Она застонала, когда холодное стекло прижалось к ее горячим стеночкам.

Гладкое, очень гладкое, но твердое, невыносимо твердое. Толстое в основании, слишком толстое, чтобы принять полностью. И все же, пока она ласкала себя сильнее и быстрее, она хотела этого. Сможет ли она ее принять? Малькольм, казалось, не торопился форсировать события. Он толкнул ее внутрь, а затем позволил ее телу вытолкнуть ее обратно. Он толкнул ее внутрь. Ее тело вытолкнуло ее наружу. Его темные глаза были прикованы к этому зрелищу; он смотрел только на ее киску и бутылку.

– Однажды я налил вино, всю бутылку, в прекрасную киску шлюхи, и выпил его из нее, - сказал он низким, отстраненным голосом.
– Эванджелина. Веснушчатая рыжуха. Она была внебрачным ребенком герцога.