Кратос
Шрифт:
Я надел темные очки, припасенные на этот случай, и посоветовал моим спутникам поменьше смотреть на ручейки рукотворной лавы. Иначе ослепнем.
Работа была закончена через полчаса. Мы вплыли в новый узкий тоннель, длиной около трех метров, соединяющий тоннель метро и канализационный коллектор. Стенки его получились почти такими же гладкими, как стены тоннеля.
Коллектор на порядок уже тоннеля метро, так что мы плывем, почти касаясь стен и зловонного потока под нами. Последнее гораздо опаснее: перед станцией в нечистоты добавляют растворитель,
– Зачем нам туда? – спросила Юля. – Тюрьма в другую сторону.
Впереди коллектор сужается, превращаясь в широкую трубу, поворачивающую куда-то вниз. Судя по карте, это не последний поворот, коллекторы закручиваются вокруг станции многоуровневой спиралью. Отсюда до энергетического центра остается метров пятьдесят. Ничем, кроме Иглы Тракля, это сооружение не возьмешь, разве что управляемой мини-ракетой с ядерной боеголовкой. Вся остальная взрывчатка разнесет только трубу. Умно построено, ничего не скажешь.
А Игла Тракля в частных руках – случай редкий. Если бы кто-нибудь узнал о Юлиной коллекции, хозяйку оной давно бы отправили в то заведение, постояльцев которого мы намерены освободить.
– Да, поворачиваем, – сказал я.
Теперь нужно найти боковой тоннель или хотя бы крутой поворот, чтобы скрыться от излучения.
Карта предоставляет такую возможность. До подходящего коллектора остается метров десять.
Когда мы оказались у развилки, я вынул Иглу Тракля и вызвал через устройство связи изображение будущей пространственно-временной воронки.
– Что ты делаешь? – спросила Юля.
Воронка подчинилась сигналам с Иглы и заняла нужное положение: нижний раструб направлен на станцию, верхний – в противоположную сторону под острым углом к вертикали. Надеюсь, здесь достаточно толстая земная кора и до магмы мы не доплавим. Не дай бог нам еще извержения новорожденного вулкана. Увы, для того чтобы пробить пятьдесят метров скалы, минимальной мощности, на которой я работал в доме Алисии, явно мало. Здесь нужна мощность выше среднего. Так что велика вероятность пробить тоннель до поверхности излучением верхней воронки. Но домов там нет. В худшем случае запалим лес.
– Нужно обесточить город, – наконец сказал я.
Она тут же поняла. Взглянула на меня полными Ужаса глазами.
– Ты с ума сошел!
Но я уже направил аннигилятор на станцию и нажал на спуск.
И тут же бросил гравиплан в ответвление коллектора.
Позади послышался гул, стены задрожали, и на них задрожал свет огней гравиплана.
Нас ускорило взрывной волной, и мы еле отвернули от стены.
Воздух раскалился и поплыл. Стало трудно дышать, обжигает легкие. Нательный крест нагрелся настолько, что я подумал: будет ожог.
По карте получалось, что мы уже под тюрьмой – надо искать выход наверх.
В изначально темном коллекторе невозможно понять, вырубили ли мы свет в городе.
Надо оставлять
Дерьмо течет вонючей неоднородной массой. Отвратительно, зато не опасно. Здесь еще не добавлен растворитель. Я посмотрел на черные сапожки и коричневый с черными разводами комбинезон Юли и вспомнил историю о последнем платье Марии Стюарт. Оно было красным, в тон крови.
Мы залезли в узкую трубу и пошли, согнувшись в три погибели и держась за стены. К счастью, этот отрезок пути был недолгим. Перед нами возникла решетка, доходящая почти до пола и запертая намертво. Для гамма-лазера не препятствие. Я провел лучом по периметру и легко выдавил ее рукой. После решетки мы прошли шагов двадцать. Здесь в нашу трубу открывается еще одна, диаметром сантиметров тридцать.
– Над нами тюремный подвал. Метрах в полутора, – сказал я.
И направил гамма-лазер на участок стены рядом с трубой.
– Давайте вместе!
Четыре гамма-лазера вырезали из стены аккуратный оплавленный конус. Он с плеском и грохотом упал к нашим ногам.
Работа шла легче и быстрее, чем в метро. Во-первых, стоя на твердой земле, резать камень оказалось гораздо сподручнее, чем с борта гравиплана, и во-вторых, земля здесь гораздо податливее: не скальная порода, а глина. Мы управились минут за пятнадцать, и наши фонарики осветили основание бетонной тюрьмы.
Я вполз в получившийся узкий лаз и затаился, прислушиваясь: тишина. Выставил гамма-лазер на среднюю мощность и начал резать бетон, плита стала стремительно нагреваться. Появилось первое сквозное отверстие, не больше булавочной головки. Я обнаружил это по изменению работы гамма-лазера. Наверху темно, как в склепе.
Вскоре слой бетона по краям будущего люка стал настолько тонким, что я начал придерживать глыбу рукой в теплоизолирующей перчатке. Почти не помогает, все равно обжигает ладонь, плита слишком раскалена.
Наконец, плита подалась, я выдавил ее вверх, потом аккуратно спустил в лаз и передал Геннадию, а тот Бхишме. Кусок бетона мягко и почти беззвучно съехал на гору остальных обломков, загородивших трубу.
Я подтянулся на руках и оказался в подвале. Огонек фонарика заскользил по трубам канализации, водопровода и отопления и цветным кабелям.
Я склонился над лазом и махнул рукой остальным.
В подвале пусто. На потолке потухшие лампы, похожие на вытянутых медуз, матово поблескивают в свете фонариков. Значит, удалось. Электричество мы вырубили. Вопрос, насколько…
Из подвала ведет массивная металлическая дверь. Никаких признаков замка я не обнаружил, но после трехметровой толщи земли это уже не препятствие.
Я подумал, не стоит ли посмотреть здание на астральном плане. Нет! Они тогда сразу нас вычислят. Хватит пока тех сведений, что есть. Судя по карте, дверь ведет на нижний ярус тюрьмы. Здесь должны быть камеры.