Кратос
Шрифт:
Тогда зачем им эта бодяга? Для того чтобы стянуть деньги со счетов тессианцев и перевести их в местные банки, достаточно собрать заявления по Сети. Поток информации, конечно, чудовищный, но Сеть выдерживала и не такое. Времени займет час.
Очереди на инъекции. Огромный медицинский штат с препаратом и инъекторами. Время, наконец!
Такое впечатление, что они просто метят своих. Каких своих? Препарат вводят всем тессианцам. Отсев шпионов Кратоса? Слишком сложно и дорого!
Юля рассказала о своей регистрации,
– Не нервничай, – сказал я. – С чего ты взяла, что это опасно?
А про себя подумал: «Жаль, что меня не было рядом».
– Видела, – сказала она. – Я же вижу будущее. Там тьма и покой, Даня. Они просто убивают нас!
– Ерунда! Брось! Зачем им это нужно? Да и твоя команда вроде в порядке.
– Он говорил о пяти-семи днях. Через пять дней у нас может ухудшиться самочувствие. Это значит, что сыворотка начнет действовать. У нее есть скрытый период. А через пять-семь дней она нас всех убьет.
Я поцеловал ей руки, синеватые дрожащие губы, полные слез глаза.
– Успокойся, Юлия. Это только догадки. Я ничего такого не вижу.
– Тебе не вводили эту гадость!
– Я был рядом и должен был почувствовать. Я сильнее тебя!
Она опустила голову.
Я лгал, я тоже чувствовал приближение беды. Но не так конкретно, не так осязаемо, как она. Все же она в чем-то ошибается… Или нет?
– В любом случае надо действовать и искать выход, а не слюни распускать, – сказал я. – Пока ты жива, ты можешь выжить.
– Надо освободить Алисию, – проговорила она.
Мне показалось, что она хочет добавить что-то еще, но не решается.
– Это очень важно, – сказала Юля.
– Хорошо, – кивнул я. – И надо сматываться с этой проклятой планеты.
Из прихожей раздался грохот. Я обернулся, крикнул:
– Кто там еще?
В комнату заглянул Артур. Он бледнее серого неба за окном.
– Это я, – проговорил он с неожиданной хрипотцой. – Вешалка упала, – он нашел в себе силы улыбнуться.
– Где ты был? – прошептала Юлия, бросилась к нему, схватила за грудки. – А ну, говори, где ты был?
Он нежно убрал ее руки.
– В супермаркете, мама. Купил продукты.
– Что с тобой случилось? – не унималась она.
– Ничего, все в порядке.
– Да? Ты бледный как смерть! Ты зарегистрировался?
– Нет, конечно. Просто я случайно слышал ваш разговор.
– А-а, – она отошла к окну, коснулась лбом холодного стекла. – Даня, иди сюда.
Я подошел.
Внизу, между деревьями сада, разбитого на уровне пятидесятого этажа, вилась очередь. Слишком редкое явление для Тессы, чтобы с чем-нибудь спутать.
– Ты зарегистрировался? – глухо спросила Юля.
– Нет, – сказал Артур. – Я туда не спускался, мама. Супермаркет выше. Снял деньги с твоего счета. Извини!
Она сделала шаг от окна, все еще опираясь на него рукой, на стекле
Она не поверила.
Потом, ночью, когда она спала, Артур рассказал мне все, сидя на кухне и обжигаясь чаем. Его даже не пришлось особенно уговаривать, сам хотел с кем-нибудь поделиться.
– Как это произошло? – спросил я.
– Что?
– Как ты зарегистрировался? Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы знала мать, и правильно делаешь, но я знать должен. Удар меня не хватит, но, возможно, я смогу помочь.
– Думаешь, возможно помочь?
– Не знаю. Будем искать способ. Ты рассказывай.
– В супермаркете вдруг закрыли все кассы, кроме двух, образовались очереди. Потом объявили, чтобы все, кто платит не со своего счета, становились в одну кассу, а остальные в другую. Мне пришлось поменять очередь. Понять, со своего ли счета платишь – проще простого.
Я кивнул.
– Возле кассы нас ждал мужик с инъектором. Говорил с каждым, успокаивал. Вокруг него было золотое сияние, как тогда в космопорте. И все шли, как загипнотизированные, никто не попытался бежать. Я даже не заметил, как мне коснулись запястья инъектором. Услышал только: «Поздравляем с регистрацией!» – он усмехнулся. – Даниэль, это правда, что нам осталось не больше недели?
– Не знаю, – сказал я. – Во всяком случае поборемся!
Первым на совет явился Витус. Вошел, сдержанно поклонился Юле, вопросительно посмотрел на своего капитана. Она кивнула. Витус отошел к окну и закурил трубку. Юля обрезала сигару и тоже нервно закурила, подумав, предложила мне. Я последовал примеру. Минут через десять здесь можно будет вешать топор.
– Джульетта, можно мне? – Артур сел рядом с матерью и потянулся за сигарой.
Как ни странно, она позволила, даже протянула коробку. Да, пожалуй, сегодня он стал взрослым. Невозможно относиться как к ребенку к человеку, который считает, что ему осталось жить несколько дней. Я хотел было его выгнать с совета, но передумал. Это дело его касается не меньше, чем всех нас и, возможно, более чем меня.
Геннадий и Бхишма пришли вместе. Интересно, что же их связывает? Я краем уха слышал о религиозном прошлом бортврача Гены, вроде как он расстрига. Тогда понятно, сходство судьбы.
Гена страдальчески посмотрел на облако сизого дыма и спросил:
– Нельзя ли побольше открыть окно?
Бхишма кашлянул. Оба не курят.
Юля с наслаждением затянулась, выпустила дым и зло потушила недокуренную сигару.
– Все! Туши дымы, ребята. Курить на веранде.
Команда расселась по кругу, только я остался стоять у окна, я не совсем в команде и на равных с капитаном.
– Мы должны покинуть планету, – сказала Юля. – Любой ценой.
Витус поморщился и пыхнул трубкой.