Кратос
Шрифт:
– Нашли, за что воевать! – скривился я.
И тут до меня дошло, что войны эти закончились восемьдесят три года назад. Правда, потом был Анри Вальдо, но он ограничивался стычками на орбите и терроризмом, что не слишком подрывало экономику.
– Алисия! – воскликнул я. – Сколько же ей лет?
– Ты, медведь, как можно спрашивать о возрасте дамы!
И мне ничего не оставалось, как заткнуться, точнее, перевести разговор на другую тему.
– А ты уверена, что тебе нужна эта их регистрация? – спросил я.
– Я не привыкла жить без гроша в кармане!
Очередь
Артур беседует с одним из них, тот держит юношу за руку. Артур оборачивается, улыбается мне. Подхожу к ним. Не думаю, что очень рискую, главное, не работать с Силой, и не вычислят.
Метаморф кивает и приветливо улыбается.
– Вам повезло, – говорит он. – Вы первыми пройдете регистрацию. Потом могут быть проблемы. Как видите, мы очень быстро работаем и стараемся минимизировать неудобства населения. Но все равно регистрация займет некоторое время. К сожалению, это необходимо.
– Так уж? – спросил я.
– Конечно, – метаморф посмотрел на меня так, как будто это было достаточным ответом, не допускающим никаких сомнений, возле пальцев мелькнуло и погасло золотое пламя.
Я прикинулся убежденным и скопировал его улыбку. Ха! Да я невооруженным глазом вижу все, что ты делаешь! Шито белыми нитками! Точнее, золотыми.
– Никаэль уже объяснил мне, как все происходит, – сказал Артур. – Пойдем, Джульетте расскажем.
– Пусть лучше она сама придет сюда, – улыбнулся метаморф. – Позови ее.
– Ага, конечно! – кивнул Артур и бросился к Юлии.
– И как все происходит? – спросил я.
Никаэль протянул руку, но я отступил на шаг и сложил руки на груди. Почти поймал его мысль: «Телесный контакт, конечно, лучше, но, видимо, пройдет и так».
– Хорошо, – кивнул он. – Дело в том, что ваши биомодераторы нуждаются в некоторой модернизации, чтобы вы могли входить в модернизированную нами Сеть Тессы и управлять своими счетами. Мы делаем инъекции модернизирующего штамма. Операция совершенно безопасна и занимает две секунды. Ни о чем не беспокойтесь.
Он словно играет на клавишах души, нажимая на кнопки желаний. Манипура. Я понял, что тоже на это способен, но почему-то почти не применяю эту часть силы. Моя стихия – энергии Анахаты, Аджны и Сахасрары. Возможно, я пока не испытываю потребности в энергии манипуры просто потому, что могу добиться желаемого самыми обычными человеческими методами – люди и так идут за мной.
Я взглянул на очередь: люди охвачены эйфорией, словно регистрация – их самое заветное желание, которое наконец-то осуществится, а над головами висит еле заметный золотистый флер.
– Спасибо за информацию и за заботу, – вежливо поклонился я, изо всех сил стараясь, чтобы Никаэль не уловил иронии в моих словах. – Я, пожалуй,
Он воспринял это как должное.
– У вас очень хорошая семья.
– Юля, Артур, надо немедленно уходить отсюда, – шепнул я, вернувшись к «семье».
– Еще чего? – возмутилась Юля. – Ты хочешь, чтобы я без копейки осталась?
– Я не уйду, – надул губы Артур.
– Слушай, ты уверен, что они колют не цианистый калий? – усмехнулся я.
– Уверен, – хмыкнул он. – При мне человек пятнадцать вышли. Живы, здоровы и улыбаются.
– Ну, не цианистый калий, так мышьяк, – предположил я.
– Ты выдумываешь, – безапелляционно заявила Юля.
Но по мере приближения заветной двери ее настроение меняется. На это и надеюсь: ее дар предвидения не может подвести. Я стараюсь не работать с Силой, тем более седьмого уровня, но все это мне слишком не нравится.
Перед нами еще человек десять. Юля стоит мрачная и покусывает губы, Артур улыбается вполне искренне, я тоже улыбаюсь, но это не более чем маска.
К одному из людей перед нами подходит Никаэль, берет за руку, но не начинает обычный успокаивающий разговор, а выводит из очереди.
– Вы должны пройти с нами, – тихо говорит он.
К нему присоединяется еще один метаморф. Через стеклянную стену космопорта я вижу, как они сажают его в гравилёт, он поднимается в воздух и направляется куда-то на юг. Почти не сомневаюсь, куда он держит путь. Там, на юге городская тюрьма, то бишь Центр психологической помощи.
Никаэль возвращается, внимательно оглядывает голову очереди, взгляд останавливается на мрачной Юлиной физиономии, и он делает шаг в нашем направлении.
Я даже не успеваю среагировать. Юля хватает меня за локоть, Артура за руку и тащит из очереди.
– Быстрее же! Бежим отсюда!
Я не заставляю себя уговаривать, зато Артура тянем почти силком. Вылетаем из здания космопорта и прыгаем в гравиплан. Машина взмывает в воздух, и краем глаза я успеваю заметить золотое свечение у нас за спиной. Поздно! Не возьмете!
Артур чуть не плачет:
– Зачем вы сбежали? Надо непременно пройти регистрацию! Верните меня!
Юля обнимает его, целует волосы:
– Не надо, Артур. Я вижу, что не надо.
– Нас будут искать, – говорю я.
Нас не преследовали, вероятно, у метаморфов и без того дел по горло, или они решили, что мы и так никуда не денемся. Команда нашлась в ближайшем ресторане под названием «Храбрый заяц». Впрочем, название вызывает разногласия. Трактир держат поляки, и, скорее всего, они имели в виду «Постоялый двор „Храбрый"», в честь короля Болеслава Храброго, основателя Польского государства. По-польски Болеслава называли «Chrobry», a «zajazd» – это корчма, постоялый двор. Но с легкой руки русскоязычных торговцев Кратоса, привычным образом истолковавшим знакомые слова, кроме как «Храбрым зайцем» сие заведение давно никто не называет. Так и на тессианский перевели.