Кремль

Сергеев Сергей

– Что за «лицо», красивое? – с понимающей усмешкой спросил Дмитрий.

– Да, очень. Молодая девушка, – признался Петр.

– Ну не «втирай» мне, что по служебной необходимости. Хочешь сэкономить. Имей в виду, на курорт наши транспортники сейчас не летают. Может, только в Абхазию. Тебя это устроит?

– А по другим маршрутам?

Услышав, куда планируются ближайшие полеты, Громов неожиданно обрадовался.

– Вот этот рейс подойдет. Поможешь? В случае острой необходимости.

– Не вопрос. Двоих я пристрою. Особенно если «гражданское

лицо» симпатичное.

– Не сомневайся, – заверил Громов.

Появившись у проходной, Дмитрий первым делом посмотрел на Марику и кивнул. Громов не обманул: «гражданское лицо» было весьма привлекательным, хотя и несколько растрепанным, если не сказать испуганным.

– Не волнуйтесь, – успокоил он Марику. – Несколько часов полета, и вы на месте.

«На каком таком месте я окажусь через несколько часов, очень бы хотелось знать, – размышляла девушка. – Но как об этом спросишь? «Простите, а куда мы, собственно, летим?» Так, что ли? Нет уж, спасибо».

Громов сделал вид, будто не заметил вопросительных взглядов Марики, и удовлетворенно вздохнул:

– Хорошо, что успели. Вылет через час.

– Минут через сорок, – поправил Дмитрий. – Садитесь в «газик», подъедем к самолету.

Загудели запущенные двигатели. На взлетной полосе остался Дмитрий, который меланхолично разглядывал разворачивающийся для разбега «транспортник». Поднявшийся ветер бросал в лицо хлопья снега. Щеки раскраснелись. Он последний раз махнул рукой и, не дожидаясь взлета, сел в микроавтобус.

Громов налил Марике кофе из оставленного заботливым Дмитрием термоса и предложил бутерброды.

– Как я в роли стюарта?

– Международный стандарт. Чувствуется хорошая школа, – пошутила Марика. Только сейчас она почувствовала, как проголодалась. Позавтракать в квартире Громова не успели. Помешали нежданные гости.

Отхлебнув горячий кофе, Марика пришла в себя и наконец спросила:

– Я понимаю, что секрет. Но куда мы все-таки летим?

– На Сахалин, – ответил Петр. – Еще кофе?

Глава 26

Соратники

Вся команда относилась к нему с уважением и даже подчинялась его приказаниям.

Совещание у премьера началось традиционно – с жалоб на министра финансов Кудрявцева.

– Совсем распоясался. Заявляет, что у России пятьдесят лет не будет благоприятных внешних условий. А зачем тогда работать? Для собственного удовольствия? Люди руки опускают, – возмущался вице-премьер Сазонов.

– Вообще-то нам этого не надо. Мы ни от кого не зависим. У нас достаточно ресурсов, – абсолютно спокойно заметил премьер.

– Президент, кстати, возмутился этим заявлением. Посоветовал коллегам по правительству языки поумерить. А если не можешь сдержаться, иди работать в другом месте, – дополнил картину Сазонов.

– Кому и где работать, совместно будем решать, – раздраженно заметил премьер.

* * *

Сазонов знал, кому пожаловаться. В правительстве сложилось твердое

мнение, что министр финансов держится на плаву только благодаря личной поддержке премьера. Основания для постоянных жалоб и стенаний, конечно же, были веские. Россия оказалась единственной страной в мире, где финансы отделили от производства. Денег не допросишься. Бизнес в открытую требовал отставки «главного счетовода».

Все напрасно. Потом случилось безобразие с «медленной и плавной девальвацией». Выдали банкам огромные деньги, а они ушли на спекулятивные операции. Зачем тогда экономили? За эти фокусы потребовали отставки председателя Центрального банка. Но премьер и его взял под защиту и тем самым фактически освободил от ответственности. А это выгодно министру финансов. «Банкир-профессор» – его человек.

Можно сколько угодно возмущаться, но если премьер не даст отмашки, то эти «счетоводы» и дальше будут рулить финансами, создавая для всех невыносимые условия. А теперь еще и пугать вздумали.

– Когда я поступал в разведшколу, меня один добрый человек и опытный профессионал предупредил: «Будешь чувствовать себя как слепой, которому сделали операцию на глаза и вернули зрение. Не всякий выдерживает», – поделился воспоминаниями премьер. – К Министерству финансов есть конкретные претензии?

– Вагон и маленькая тележка. Кудрявцев пообещал, что резервный фонд скоро закончится. И придется латать дыры за счет кредитов на внешнем рынке. Собирается взять в долг пять миллиардов долларов.

– Сколько? – переспросил премьер таким тоном, что у Сазонова появилось желание уменьшить цифру в несколько раз.

– Уже десять миллиардов, – сообщил первый вице-премьер Шереметьев, который наблюдал за этой сценой с непроницаемым лицом.

– Для нас это копейки. Нашли из-за чего волноваться, – удовлетворенно кивнул премьер.

«Никогда не знаешь, как он прореагирует», – подумал Шереметьев. Он со злорадством воспринял неудачную попытку Сазонова «наехать» на министра финансов.

У Шереметьева тоже постоянно возникали трудности с прижимистым главой Минфина, но в глубине души он не исключал, что «хранитель кубышки» может оказаться прав. Кроме того, его либеральные взгляды были близки Шереметьеву, и он не хотел отставки главного финансиста.

– Опять правительство ставят перед свершившимся фактом. Разрабатывали стратегию, анализировали, взвешивали, спорили, бюджет просчитывали, а теперь на те же грабли наступаем. – Сазонов был не на шутку возмущен.

– Обсуждай не обсуждай, денег от этого не прибавится, – возразил премьер.

Он закончил просмотр очередной партии документов и бросил их в папку. Бумаги легли криво и кокетливо выглядывали из-под обложки с российским гербом. Премьер попытался одним щелчком пальцев загнать документы в папку, но неудачно. Бумаги недовольно вздыбились, и папка приобрела еще более запущенный вид. Поэтому он выглядел расстроенным и немного рассеянным. Ничто не вызывало у него такого острого чувства протеста, как небрежность и необязательность.