Кремль
Шрифт:
– Я и говорю: «организованное экономическое сообщество с преступными замыслами», – увлеченно развивал изобретенный термин премьер. – Разбирайтесь. Вопросы я обозначил. К следующему совещанию доложите развернутые предложения.
«Или сейчас, или никогда, – подумал Сазонов. – Если у премьера закрадывается сомнение, то потом оно только усиливается».
Странная ситуация. Эту тему Сазонову было удобнее обсуждать с президентом. Однако вице-премьер понимал, что уже вплотную подошел к допустимым границам лавирования. Он всегда ориентировался
«Нужен компромиссный вариант. Хотя бы сейчас. Потом будет поздно. Металлургические олигархи тоже не ангелы. Убедятся, что помощи от меня реальной не поступает, и быстренько перестроят всю конструкцию. Деньги без власти обойтись не могут, но и власть без союза с большими деньгами неустойчива. Тем более когда столько желающих выйти на первые роли. И Шереметьев подозрительно помалкивает. Спасибо, что поддержал, но сделал это по минимуму. Оставляет свободу маневра. Нужен результат от этой встречи. Обязательно!»
– Вы даете добро на дополнительную эмиссию акций в пользу государства? – спросил Сазонов.
– Поработайте, а я подумаю. – Премьер сделал вид, что не заметил настойчивости Сазонова. Он уже израсходовал накопившееся раздражение и хотел свернуть обсуждение.
«Будем считать это тактическим успехом», – успокаивал себя Сазонов, хотя рассчитывал на большее.
– Да, и готовьте поездку в Пикалево, – напомнил премьер.
Глава 27
Закон силы
– Не знаю, есть ли здесь сокровище, – сказал он, – но клянусь своим париком, что лихорадка здесь есть.
«“Мочить” по полной программе. Безжалостно. И не только строительный бизнес, а по всем направлениям. Особое внимание металлургии...» Гранин ждал этого момента. Знал, что именно так случится, но все равно волновался.
В ожидании вызванного в кабинет заместителя по безопасности Волкова он судорожно прикидывал, как запустить новый тур борьбы с Лабинским. Заставить его платить долги и вообще подвинуться. Слишком многое проглотил, а переварить не может. Пора и поделиться. Но только не долгами. Без этого добра обойдемся.
– Получили железные сведения, что премьер крайне недоволен проектом мегакорпорации. – Гранин не скрывал ликования, рассказывая последние новости Волкову, который пристроился в низком кресле перед журнальным столиком. Спину ему приходилось держать неестественно прямо, чтобы не выглядеть небрежно развалившимся.
Гранин кругами бегал по кабинету, делая движения, отдаленно напоминающие гимнастику для плечевых суставов.
– Премьер вызвал Сазонова, пригласил поучаствовать Шереметьева и ругался. Особенно недоволен, что Морев прибивается к Лабинскому и Проскурову. В такой комбинации это реальный вынос мозга. Премьер даже термин придумал: «организованное экономическое
– Сильно! – покачал головой Волков.
– И Лабинский подставился своей встречей с президентом. Белый дом ему этого не простит.
– Готовится поездка премьера в Пикалево, – сообщил Волков. – Там у Лабинского реальные проблемы.
– Очень правильно. Ребята увлеклись. Кризис, а они хотят всех поиметь. Не имей сто рублей, а имей сто друзей! Пусть сначала кредиты погасят. Сейчас я вызову Супрунова. Запустим новые судебные иски против Лабинского. Ты поддержи по своей линии, – сказал Гранин.
– Президенту вроде обещали подождать с исками, – обращаясь непонятно к кому, задался вопросом Волков.
– А Лабинский ждет? – взорвался Гранин. – Ни хрена он не ждет! Он новую группу сколачивает. Я же говорил, деньги у него есть. Пусть платит!
Гранин обожал острую борьбу на грани фола, но прежде чем переходить к жесткому обмену ударами, тщательно присматривался, изучал оборону соперника, взвешивал риски. Сейчас наступал самый сладостный момент. Против своей воли пришлось сделать вид, что он согласен подождать и уступить Лабинскому. Пора взять реванш за временное отступление. Так просто Гранин свое еще никому не отдавал и не отдаст.
«С кем они связываются, мальчишки? Пусть сначала поучатся бизнесу!»
– Пятый раз за день Лабинский звонит, – словно извиняясь, сообщила секретарь Сазонову, пробегающему через приемную в свой кабинет.
Он только что вернулся с очередного совещания и не хотел тратить время на выслушивание пустых жалоб. А то, что Лабинский будет возмущаться коварным нападением Гранина, секретом для вице-премьера не являлось. Зачем еще ему звонить? Других срочных вопросов не просматривается.
– Ладно, соедините, – вздохнул Сазонов. – Все равно не отстанет.
Его худшие опасения подтвердились. Лабинский с негодованием сообщил о новых судебных исках, поданных Граниным. На этот раз не только против строительных, но уже и против металлургических предприятий.
– Все обязательства нарушает, – возмущался Лабинский.
– А что я могу поделать? Сочувствую, конечно, – сухо ответил Сазонов.
– Но он обещал лично президенту!
– Значит, у Гранина есть веские причины, – намекнул Сазонов. Может, Лабинский сам догадается. Однако тот не унимался.
– Я очень прошу оказать воздействие на Гранина. Он топит весь металлургический бизнес, и это накануне объединения.
– У нас судебная власть независимая, – доверительно сообщил Сазонов.
– Да, я знаю. Слышал, – грустно признался Лабинский.
– Вы с дополнительной эмиссией акций определились?
– Еще нет. Идет дискуссия, как оценить каждую компанию. И в зависимости от этого распределить акции.
– Пока будете дискуссии разводить, поезд может уйти.
– Так серьезно?